Под ним уже растекалась маленькая кровавая лужа.
– Я бежал, – оправдывался Джером. – Но у самой дороги нас перехватили…
– Плохо дело, – тише произнёс Скэриэл. – Я не хотел, чтобы всё закончилось так.
– Скэриэл… – мой голос предательски дрогнул.
– Готи? – то, с каким сожалением он произнёс моё имя, заставило сердце болезненно сжаться.
– Я тут… – в глазах стояли слёзы. – Что можно сделать? Скэриэл, пожалуйста, держись, мы что-нибудь придумаем.
– Тебе эта поездка запомнится. – Собравшись с силами, он повернул голову в мою сторону и тепло улыбнулся.
– Прости, что так вышло. Я этого не хо… тел…
Он замолчал, дыша всё тяжелее.
– Скэр?! – позвал я вновь и посмотрел на Джерома: он был напуган не меньше меня. – Что нам делать?
– Я… я не знаю, – растерянно ответил Джером.
Скэриэл не двигался. Кровь всё текла. Нет. Нет. Нет. Сколько он так протянет?
– Скэриэл? – окликнул Джером.
Нет.
Я кричал, тянулся к нему, но из-за чёртовых наручников не мог приблизиться ни на шаг. Лампочка часто мигала, вот-вот готовая потухнуть и оставить нас троих в темноте.
Джером застыл, словно смирился с неизбежным; на его лице застыло безграничное отчаяние: брови надломлены, рот испуганно приоткрыт. Он немигающим взглядом смотрел на Скэриэла, как будто боялся, что, если моргнёт, тот исчезнет.
– Скэриэл! Пожалуйста! – крикнул в очередной раз я, затем обратился к металлической двери: – Пожалуйста, кто-нибудь! Он умирает! Помогите!
Кровь медленно окрашивала грязный пол. В тусклом свете она сделалась практически чёрной.
Или мне это только казалось.
– Пожалуйста… – шепнул я куда-то в пустоту. – Спасите его…
Слёзы заливали глаза. Запястья саднило там, где металл натирал кожу.
Я вновь посмотрел на Скэриэла. Он не двигался, не издавал ни звука, лежал, как тряпичная кукла. Я уже не видел его лица, занавешенного волосами. Хотелось дотянуться до него, заправить прядь за ухо – кажется, это был его любимый жест.
– Всё кончено, – вдруг тихо произнёс Джером. Впервые он посмотрел на меня не со злостью, а сочувственно.
– Это конец.
– Нет, – выдохнул я, скорее убеждая себя, чем отвечая Джерому.
Поникшие, мы оба смотрели на Скэриэла. А потом раздались глухие шаги.
Дверь распахнулась, и в помещение вошёл высокий парень. Он огляделся, увидел меня с Джеромом, но заинтересовал его только Скэриэл."
"– Вот же сукин сын! – прорычал он, подходя ближе, присел и попытался нащупать пульс у Скэра на шее.
– Адам! – позвал Джером. – Он жив?
– Пульс есть, – пробурчал тот. – Цепляется за жизнь.
