– Ты меня не благодарить должен, а ненавидеть. Из-за меня ты чуть не умер.
– И всё же ты спас меня, – устало напомнил я.
Жутко клонило в сон. От слабости я не мог даже сесть. Было так спокойно просто лежать в темноте и слушать его голос. Почему-то… в эту минуту я совсем его не боялся.
– Я не мог иначе, – произнёс Гедеон тихо.
Мог. Ведь мог. Наследник Бёрко, приёмный сын, ненастоящий брат. Чужак в семье. Угроза для Совета старейшин и нынешнего политического строя. Да, Гедеон сегодня мог раз и навсегда избавиться от меня.
У меня бы остановилось сердце. Оставь он меня беспомощного, я бы уже был мёртв.
– Никому не говори об этом. – Гедеон подсел ближе и склонился ко мне. – Это опасно. Извлечение материи карается законом строже, чем убийство на дуэли.
– П… почему? – Поспеть за его словами было сложно.
– На дуэли чистокровные равны. Каждый владеет материей с рождения. Но ты можешь впитать силу противника, оставить его без оружия, убить беспомощного.
– И он станет низшим…
– Что?
– Чис…Чистокровный без тёмной материи станет низшим.
Я еле мямлил. Голова не работала. Мысли путались.
– Убийство чистокровного как низшего карается законом строже?
На лице Гедеона отразилось непонимание: брови сошлись на переносице, рот скривился. Прищурившись, он смотрел на меня в ожидании объяснений.
– Ведь чистокровный без тёмной материи похож на низшего, – вновь повторил я. Связно мыслить и собирать слова в предложения было сложно. Приходилось сосредотачиваться на каждой фразе. Я говорил заторможенно, но Гедеон не прерывал меня.
– Он слаб. Не может постоять за себя никак, кроме физической силы. Если убить так чистокровного… что мне будет?
– Возможно, смертная казнь, – наконец ответил Гедеон.
– А что будет за убийство низшего?
– Штраф и исправительные работы, – обречённо произнёс он, понимая теперь, куда я клоню.
– Это несправедливо, – в сердцах проговорил я, закрыв глаза, и прохладная ладонь устало легла мне на лоб.
– Одни в рабстве у других. Какая уж тут справедливость.
13
Нас остановили на границе с Центральным районом. Скэриэл выглядел слишком непринуждённо, учитывая, что за нами, по его словам, велась слежка.
Вечером здесь всегда было много желающих пересечь границу и попасть в Запретные земли. Полукровки возвращались домой после рабочего дня, чистокровные ехали в клубы. Мы встали в пробку, а значит, вместе с нами застряли и преследователи.
Я был так напряжён, что сразу вызвал подозрение у пограничника.
