Ресторан для попаданки \

Я испуганно прижалась к столу, спрятав руки за спину и забыв, как дышать, пока в комнату заходил высокий мужчина."

"Он был иным и, наверное, если бы я не видела его глаза, что были подобны бездне, то и не узнала бы его. Но этот взгляд, который пронизывал насквозь, я ни с кем не перепутаю. Это был мой проводник.

Его губы медленно расползлись в довольной улыбке затаившегося хищника, после чего он вальяжно приблизился ко мне.

– Ну здравствуй, душенька! Я тебя уже заждался…

– Не могу сказать, что это взаимно… – испуганно вскинув голову, я старалась бороться со страхом, глядя прямо в его глаза.

– Боишься?

– Ещё как…

– Правильно делаешь, – хмыкнул он, отступив на шаг, затем другой, тем самым давая мне, наконец, вдохнуть полной грудью, – радует, что не врёшь. Ложь я чувствую на расстоянии. Она меня так бесит в вас, несчастных смертных…

– Неужели ты никогда не врёшь?! Не поверю! Или что можно одним, запретно другим? – выгнула я бровь, усиленно цепляясь за его слова, чтобы прогнать страх до последней капли.

Проводник же предпочёл проигнорировать.

– Похоже, я права, – мне оставалось только хмыкнуть.

– Ты ничего не понимаешь. Ваше сознание скудно, оно не может принять истину.

– Ну-ну… Откуда ты знаешь? Хоть раз пробовал говорить правду?

– Тысячи раз, и ни разу это не принесло никому покой, порождая дрязги и войны.

– Это что же такое ты им сказал?! – буркнула я, поражённо качая головой.

– Уверена, что хочешь узнать?

– Нет, – для пущей верности я отрицательно замотала головой.

– Умница! – развалившись на подиуме среди пёстрых подушек, он ничем не отличался от жителя того же Морокко времён, когда это место процветало. Коричневая джеллаба была украшена золотым узором, а на его длинные пальцы были нанизаны перстни.

Сам же он был до возмущения умиротворён, в то время как у меня сердце исходилось в бешеном ритме.

– Неужели ты меня целый год ждал? – защелкнув за спиной браслет на запястье, я плотнее перехватила наброшенную на плечи простынь и скрестила руки на животе. Не смотря на жару, мне было холодно.

– Самой не верится? – хмыкнул он. – Год для меня – это песчинка…

– Если год для тебя – песчинка, то и одна несчастная заблудшая душа – не более, чем крупинка.