Ресторатор

– Спасибо, что взял в свои руки наше хозяйство.

– Не за что, – усмехнулся он. – Готов взять в свои руки не только его.

И я почему-то была уверена, что он говорил не только о ресторане.

Как бы мне ни хотелось поторопить события, в этот раз я решила притормозить, чтобы не наломать дров. На кону была моя карьера. Я не готова оставить за плечами дорогое мне место, где провела 10 лет жизни, если что-то пойдет не так.

Я успела попробовать Яна на вкус и понимала, что на уровне химии и острых ощущений он меня уже не разочарует.

В отсутствии спешки были свои ощутимые плюсы. Ян не напирал, но и не пытался делать вид, что я ему безразлична. Я смаковала каждый заинтересованный взгляд, а их было предостаточно. Прислушивалась к внутренним ощущениям, наблюдала за происходящим, оценивала поступки, которые порой бывают громче любых слов.

Конечно, можно было нетерпеливо задать вопрос в лоб:

«А если бы я тогда не стала нести какую-то чушь про то, что мы не должны были?» – но этот вопрос я задавала скорее себе, когда проигрывала в голове разные сценарии.

Как бы сложилось наше дальнейшее общение, не включи я красный свет Сташевскому? Мы продолжали бы играть в кошки-мышки? Или перешли бы к конфетно-букетному этапу, с которого начинают отношения все нормальные люди? В любом случае, бессмысленно думать о том, что можно было изменить, ведь прошлого уже нет. Пока мы тратим время, обдумывая, как все могло сложиться, мы упускаем что-то в настоящем.

Поэтому я решила сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. А происходило многое…

Жизнь «Петрограда» была все такой же бурной. Сбылись все наши самые смелые ожидания от выручек в период гастро-феста. Началась последняя неделя, а мы уже перевыполнили свой план и договорились с Яном, что обязательно повторим такой формат мероприятия зимой, раз он так понравился нашим гостям.

Однако гастро-фест привлек в ресторан самую разную публику – от ценителей высокой кухни до любителей острых впечатлений.

Когда Ян заехал к нам на обед, чтобы обсудить со мной текущие задачи, нас прервали в самый неподходящий момент. Я так и не успела ответить на его дерзкую подколку, и за Сташевским осталось последнее слово, чему он был бессовестно рад. Вспыхнув, я с трудом сдержалась, чтобы не устроить реванш, но обеспокоенное лицо Даши заставило меня поторопиться.