Ретроград-3

Я думаю, что механических устройств у нее нет, в отличие от нашей. Поразило быстродействие машины, ведь русские обсчитывали трехмерный динамический массив данных с очень небольшим шагом, и я догадываюсь, для чего они это сделали. Вы помните, что в ноябре прошлого года они объявили, что вывели на орбиту Земли аппарат, «Спутник». С помощью этой машины они обсчитывают его положение на орбите.

– Боюсь, что для того, чтобы вовремя дать ему команду начать спуск с орбиты.

Или определить по его положению собственную линию положения, а если «спутников» будет несколько, то получить свое место. В принципе, можно и по одному, зная закон его перемещения. Как по Солнцу, но гораздо быстрее.

– Искусственная навигационная звезда?

– Думаю, да. Которой не мешают облака и свет, обсервации в любое время. Система наведения или система навигации. В ближайшее время этих «спутников» станет значительно больше.

В кинозале находились в основном моряки, которые понимали, что значит для корабля или эскадры иметь свои обсервованные координаты. Поэтому глаза у всех поднялись к потолку, мысленно просчитывая те преимущества, которые можно из этого извлечь.

– Но мы же тоже можем воспользоваться этими радиосигналами.

– Можем, если будем иметь ключ доступа к ним. Достаточно ввести плавающую поправку к времени сигнала, чтобы противник не смог полностью использовать систему.

И потом, мы же не знаем, что они передают со спутника в шумовом режиме. Этот сигнал зашифрован. Но это – двоичный код. Двухтональный сигнал от спутника есть, сама слышала, очень высокочастотный. Но я тогда не понимала, зачем он нужен. Теперь понимаю. Скорее всего, их система будет использовать и доплер-эффект, и импульсный режим, для уточнения линии положения. Не сегодня, но очень скоро, у русских будет глобальная спутниковая радионавигационная система, с точностью выше, чем «Лоран-Си». А это решает все проблемы с навигацией и с выбором места удара их А-бомбами.

– Насколько я в курсе, они их более не делают, только «Эйч-бомбы» и «Эн», – заметил сенатор Винсон.

– Большого значения это не имеет, господин сенатор. Какая разница, от какой модификации ты умрешь, – мрачно заметил Томас Ватсон.