Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

– Подержи! – передал пакет охраннику. Тот взял его за низ, а я потянул за горлышко. Бутылка из-под шампанского, заткнута обычной пробкой, вместо этикетки надпись: «Товарищу Сталину от нефтяников Астрахани». А чуть ниже: «Принимай Родина наш подарок к 23-й годовщине В. Октября!». Оказалось, что глаза у меня немного на мокром месте. Прослезился и протер оба глаза.

– Давай сюда! – И я положил пакет с бутылкой в карман пальто.

– Что это? Не опасно? – забеспокоился «первач».

– Нет. Все нормально. Ваши же передали. – запоминать их имена и спрашивать о них не рекомендовалось.

Впрочем, мое умиленное настроение длилось недолго! Не прошло и пяти минут, как оно сменилось тоской и безысходностью. Над Красной площадью загремел голос Левитана, поздравляющего трудящихся с новой трудовой победой!

– Ура, товарищи!"

"Выговариваю слово, начинающееся на отношение длины окружности к ее радиусу, смотрю как зашептались немцы в шести рядах от меня, бью по плечу охраннику и киваю ему головой: Пошли! Недоуменный взгляд в ответ, действо еще не кончилось, а он – зритель, и хочется досмотреть.

Хлеба!!! Зрелищ!!! Зашагали в сторону машины. Такие же недоуменные взгляды энкавэдешников на выходе. Острое любопытство по поводу бутылки, точащей из кармана, но после показа надписи меня пропускают беспрепятственно, а предъявленная ксива «первого отдела» охранником поставила все на свои места, там, где у обычного человека мозг находится. Сели в машину, рядом охранника не посадил, отправил на заднее сиденье. Попытку поговорить и высказать свое мнение об увиденном, довольно резко остановил. Тот замолчал, обиженно, сидит сзади и не отсвечивает. Все, что сделано, накрылось медным тазом, с экскрементами. И их выльют на меня, как только ситуация пойдет по другому пути. А она уже пошла. Я нарушаю, иду на предельной скорости. Попытку какого-то мента меня остановить, я проигнорировал. КПП, ворота еще полностью открыться не успели, как я влетел на территорию гарнизона.

Лихорадочно просчитываю варианты, и практически не нахожу их.

Торможу у ворот домика. Ворота открывают, недоуменные взгляды, они еще слушают Левитана с площади. Гремит «ура».

– Тишину в доме, пожалуйста, обеспечьте! Кофе!

Входит Карина, она, вообще-то, неразговорчивая и неулыбчивая, но сейчас глаза очень выдают ее настроение.

– Святослав Сергеевич! Что-нибудь еще? Что-то случилось?

– Да, Карина. Вас, пока, это не сильно касается. Спасибо, ничего больше не нужно.

– Вот сахар, я не клала, вы не любите, когда это делают за вас.