Ретроградный меркурий (СИ)

Вырубив музыку, опускаю вниз стекло, чтобы окликнуть ее. И одновременно набираю.

Только не успеваю. Между нами встаёт черный лексус премиум класса. Тонированный темнее, чем положено.

- Диляра… Садись. Подброшу.

Голос того майора. Скрипучий и надменный.

- Спасибо, товарищ майор. Но я…

- Как хочешь, - не дослушав.

Плавно трогается с места, отъезжая к воротам.

Мы встречаемся взглядами. Я слышу, как звонит ее телефон. Скидываю вызов. Поднимаю стекло.

Молча садится ко мне в машину.

Тишина звенит от напряжения между нами.

Смотрю на ее профиль.

Решительно разворачивается ко мне.

От ее взгляда ловлю спазм в груди. И мне кажется, мы сейчас полетим в пропасть. Она скажет, что…

- Вань… - неожиданно мягко.

Сжав моё лицо ладонями, подаётся вперёд и прижимается губами к скуле.

В порыве, сметаю все вокруг, обхватывая ее за талию и впечатывая в себя. Куда-то летит мой стакан из под кофе, ее сумка, телефоны…

Чувственные губы гладят моё лицо. Очень нежно. Так это все проникновенно, что даже больно.

Мы целуемся, едва касаясь губами, с трепетом и закрыв глаза, как подростки.

Нас обрывает стук в окно.

Вздрогнув, застываем и шокированно смотрим друг другу в глаза.

Бля… Мы же вообще у управления, под камерами безопасников.

- Зольниковы! - повторяется стук.

Дядька!

Опускаю стекло.

- Вы чо?! - шипит на нас, вытаскивая изо рта сигарету. - Нашли место! Негде вам что ли?..

- Ой…

Щеки сводит от попытки не лыбиться.

- Извините, товарищ полковник.

- Марш отсюда…

Глава 9 - Рабство

Вызов от полковника Зольникова. Крыша наша и главный карательный орган. По совместительству муж сестры, моей близняшки.

- Зольникова, - отвечаю официально.

Потому что звонит он мне на рабочий номер.

- Зольникова… - недовольно. - Какого лешего?.. Крышу решила сменить?

- Извини, Виктор. Я…

Дура.

- Дура… Я там власти не имею.

А где ты власть имеешь, ты меня настрого брать запретил!

- Без меня решила плыть?

- Ну вот так вышло, - тру висок.

Виктор никогда не нежничает. Режет жёстко. Но всегда по делу.

- Тонуть будешь, Ивана мне не смей топить! - рассерженно.

Скидывает вызов.

Дура… Дура! Дура.

Дура, что из под крыши высунулась. Это бесспорно. Но с другой стороны, может и повезло. Кто знает, в чьих руках бы сейчас эти дела наших девочек вторую жизнь обрели.

С дерьмовым предчувствием, долистываю до конца дело Муратова. Это дело бывшего хозяина Насти… Жены Сергея, старшего брата Ивана.