Ретроградный меркурий (СИ)

- А кто “свой” теперь?

- А своих, оказывается, и правда нет, - вспоминаю слова Мансурова.

Разбито оглядываю панель в поисках сигарет.

- Нет своих…

- Поехали домой, - сквозь зубы цедит Иван.

- А я не хочу с тобой ехать.

- А я тоже не хочу с тобой ехать! - рявкает он. - Но мы, блять, поедем домой! Вдвоем!

- Дядькиных угроз испугался?

- Я могу уволиться завтра. Сам. А ты?

Вздыхаю… Опустошение какое-то.

- А я… не могу.

Иначе пиздец вам, Зольниковы. Просто пиздец…

Жму на газ. Медленно веду тачку в сторону нашего дома.

В голове пустота. Потому что я не знаю, что мне делать.

Я одна против мощной силы. И я не могу позволить утопить Зольниковых. Даже не смотря на предательство Ивана и посыл Виктора - справляться самой с тем, куда влипла.

Как я буду с этим справляться?

Пока что у меня только одна версия: убрать Алишера.

Он так аккуратно меня абьюзит, стараясь не загнать в угол до конца, чтобы мне не сорвало крышу на полноценную войну. Но он не учел одного. Зольниковы со спины подвинули ко мне угол сами! И я все равно оказалась в нем.

Меня мутит… Мутит от страха, что я не вывезу.

- Ты голодная? - срывается голос Ивана, словно он спрашивает через силу.

- Что?.. - растерянно выплываю из своих мыслей.

- Ты ела сегодня?

- Я не помню… - бормочу я.

Я вообще не помню, когда я ела. Я вчера ела?..

- Дай сигарету.

Открывает пачку, протягивает.

Торможу на красный. Забираю сигарету, прикуриваю. Закрывая глаза, делаю глубокую долгую затяжку, чтобы немного ослабить ком в животе и давление в грудной клетке.

Внезапно подкатывает острый приступ тошноты.

Успеваю только выскочить из тачки, как меня выворачивает кислотой, обжигая пищевод и горло.

- Фак…

А вчера я действительно не ела. Только курила.

Так нельзя! - злюсь на себя.

Так мне никакой серьезной войны не вывезти!

Достаю из кармана влажные салфетки, вытираю губы.

- Яра… - подходит Иван.

Во взгляде беспокойство борется со злостью.

- Ты заболела?

- Сядь за руль, - коротко бросаю я. - Я в порядке.

Падаю на заднее сиденье.

Паркуется возле дома. Открывает мне дверь. Подаёт руку. На ней нет кольца…

Не хочу его руку!

Отталкиваю, выхожу сама.

Лифт - это просто пытка!

Нам тесно, больно и стрёмно находиться так близко. Зачем он это делает?

Приняв душ, я молча ложусь в кровать, отворачиваясь от него.

Он сидит в кресле. Гасит через пять минут свет.

Темнота густая и болезненная. Невыносимая! Внутри кипит и горит… Я чувствую себя очень больной, да.

Мне тяжело от того, что он сидит там.