Рецепт идеальной мечты

Объект валяется на траве. Я спокойно возвращаюсь к мотоциклу, завожу его и исчезаю.

Идеальная работа за десять "косых". Да и сама работа, по сути, состоит только в том, что надо набраться терпения. Потерпеть – и дождаться, когда объект выйдет на крыльцо. А он обязательно сегодня выйдет. Он холостяк.

Судя по жилью – холостяк обеспеченный, а обеспеченные холостяки ненавидят готовить. Они предпочитают обедать вне дома. А время обеда вот-вот наступит… Значит, скоро откроется дверь дома. Белого, скромного, двухэтажного дома".

– Нам надо разобраться, – задумчиво проговорил Игрек. Он был слегка растерян. Дима впервые видел его таким. – Надо понять, кто это затеял. И зачем он стал убивать. Иначе, боюсь, дело может дойти до меня. А может – и до тебя, Дима.

– Я не верю тебе, – тихо сказал Полуянов.

– Ты думаешь: убивал – я? – спросил Игрек, глядя ему прямо в глаза.

– Да. – Дима, однако, отвел взгляд.

– Я не буду оправдываться. Я просто скажу: "Нет".

– Он не убивал, Дима, – вдруг тихо, но уверенно произнесла Надя.

– Откуда ты знаешь? – ошеломленно обернулся к ней Полуянов.

– Я его знаю. Я чувствую: он не убивал. И никаких убийств не организовывал… Он не такой.

– Хорошенький довод, – усмехнулся журналист. – Особенно для присяжных. "Он не такой".

Однако убедительный тон Нади подействовал на него.

– Скажи мне, Дима, – вдруг обратился к нему Игрек, – с чего ты взял, что рукописи находятся здесь, в Америке?

– Мне… Мне рассказал об этом мой главный редактор.

– Ну, то есть из ФСБ.

– Спасибо, – усмехнулся Игрек. – Я пока прекрасно помню, что такое органы. И он назвал тебе точный адрес, где находятся книги? Город Степлтон?..

– Да. Город Степлтон. И даже точнее: вилла Полы Шеви.

– Хорошо. Скажи, а почему они не стали действовать официальным образом? И почему сюда послали именно тебя? Не какого-нибудь профессионала, патентованного Штирлица, а – тебя?

– Ну… Наверное, для наших органов рукописи эти не настолько важны, чтобы задействовать профессионалов.

Достаточно простого журналиста.

– Журналиста… – протянул Игрек. – Но почему не журналиста Бовина или Мешкова, а – тебя?

– Ну… Я владею английским. Я удачлив. И я – хороший журналист, черт возьми.

– Я думаю, дело не в этом, – покачал головой Игрек. – Точнее, не только в этом.