Рецепт идеальной мечты

Или написанное симпатическими чернилами письмо о золотоносном месторождении…

Надя смотрела на Диму одновременно и восхищенно, и иронически, как бы говоря: "Ох, фантазер!"

– Откуда она могла узнать о существовании подобного письма или плана? – перебил его Игорь.

– Так ведь Пола – русская! Русская на четверть!

И никакая она не Шеви, а натуральная Шевелева. Дед ее. Шевелев, эмигрировал из России в Америку после революции!

– Вот как… – задумчиво промолвил Игрек. Сделал несколько шагов по комнате, а потом сказал:

– А знаете, господа, ведь среди рукописей, которые я похитил, была тетрадь с воспоминаниями некоего полковника в отставке Шевелева…

Дима споткнулся на полушаге (он по своему обыкновению мерил шагами гостиную) и округлившимися глазами уставился на Игрека.

– Вот оно! – вскричал журналист, когда до него дошел смысл сказанного. – Вот, вот, вот оно!

– Что было в той тетради полковника Шевелева? – спокойно спросила у Игрека Надя.

– Ничего, – пожал плечами Игорь.

– То есть как "ничего"?! – воззрился на него Полуянов.

– Я имею в виду: ничего интересного. Рукописная тетрадь, переплетена в кожу. Заголовок: "Мемуар Полковника Ватутинского Полка Петра Алексеевича Шевелева". Ниже: "Писано в одна тысяча восемьсот шестьдесят втором году от Рождества Христова". И далее: сто восемьдесят страниц красивого рукописного текста.

Я прочитал его. Но… Но там действительно ничего интересного не было.

Полковник в отставке в основном описывает собственную военную карьеру – Свои битвы от Кавказа до Севастополя. Хвалит себя и ругает командование.

– Игорь, – почти взмолился Дима, – но у тебя память – как у фотоаппарата! Ты ведь, если раз что прочтешь – действительно потом не забываешь. Неужели эта тетрадь – просто мемуары? Неужели в ней ничего интересного не было?

– Не было, – хладнокровно и уверенно ответил Игрек.

– Может, были сведения, где он закопал при отступлении полковую казну? Или какие-то ценности, отбитые у кавказцев? Или у англичан с французами при Севастополе?

– Ничего подобного, – решительно покачал головой Игрек.

– Значит, – с досадой и презрением сказал Полуянов, – ты просто не заметил. Или – не обратил внимания. Или – не хочешь говорить.

– Или – это было писано симпатическими чернилами… – иронически продолжил его мысль Игрек.