Рецепт идеальной мечты

– Никак влюбилась ты, Надя, – качала головой начальница по залу – В кого, Дарья Михайловна? – Митрофанова опускала тщательно расчесанные ресницы.

– В Максимыча, не иначе, – подмигивала шефиня. – Или в того журналистика – помнишь, из "Молодежных вестей" приходил?

Вот ведь карга, ничего не забывает!

– Что вы, Дарь-Михалн, на что я ему нужна?

"Только не краснеть! Не краснеть!!!" – приказывала себе Надя.

Но лицо ей не подчинялось, она заливалась краской, а Дарья Михайловна говорила наставнически:

– Забудь ты этого вертопраха! Не про тебя он!

А Надя зло думала: "Давно б забыла! Если б могла…"

Перед своим отъездом в Америку Дима звонил ей два раза.

Голос его звучал весело и нахально. Он быстро интересовался: "Как жизнь?" И, выполнив "обязательную программу", нетерпеливо спрашивал: "Ну, какие новости? Идеи, подозрения, мысли?"

– Можно подумать, у тебя идей много, – огрызалась Надя.

– Ничего, в Штаты прилечу – сразу появятся и идеи, и мысли, – браво ответствовал Полуянов. – А подготовительную работу я уже начал.

– Вот и у меня – тоже ведется подготовительная работа, – бурчала Надя и никаких новостей Полуянову не сообщала. Не считать же событием, что Нина Аркадьевна из хранилища хочет зарегистрировать у себя в квартире какого-то Хафиза и заработать на том пятьсот баксов.

А хвастаться тем, что талия у нее похудела на целых полсантиметра, – просто смешно, Полуянову это неинтересно. Вот доведет ее до почти фотомодельных шестидесяти пяти – Димка, может, сам заметит.

"Короче, все, улетаю.

Если что, пиши мне на и-мейл", – велел на прощанье Дима. Именно так: не просто пиши, а "если что". Послать его, что ли, за такую самоуверенность-наглость? Хорошо бы. Только Полуянова так просто не пошлешь. Обязательно напоследок услышишь: "Слабачкаты, Митрофанова. Элементарную вещь попросил – и то сделать не смогла". А расписываться в собственной беспомощности Надя ни в коем случае не хотела. И она продолжала травить организм в курилке. Продолжала слушать, как сторож Максимыч клянет росомаху-невестку. Рассматривать скучные фотографии, что девчонки делали на вечеринках. Обсуждать новую моду на джинсы с люрексом. Пить бесчисленные чашки дешевого горького кофе. Жестоко уставать от бесконечной трепотни. И понимать, что, кроме бестолковых сплетен, больше ничего ей выяснить не удается.

Однажды стылым, промозглым вечером (тоже мне конец марта!) Надя, утомленная своими профессорами, а пуще того – говорливыми коллегами, решила дезертировать.