Рецепт красивой смерти

– О как! – саркастично хохотнул Крячко. – И как же его избирали?

– В одном из самых престижных ресторанов Москвы… Правда, название не указывается. Зато описана процедура. О-о-о!.. Это было что-то! На плечи Чаче была накинута мантия, наподобие королевской, на голову надета шапка – точная копия шапки Мономаха, вручены скипетр и держава, отлитые из чистого золота, украшенные бриллиантами по десять-двадцать каратов. Гостей было около ста пятидесяти человек. Присутствовали православный батюшка и мусульманский имам. Оба дали свое благословение на «добрые дела» нового главного вора.

Обслуживали это пиршество юные официанточки не старше восемнадцати. Подавали шампанское по полторы тысячи баксов за бутылку, закуски – соответствующие. Несколько депутатов Госдумы прислали ему свои поздравления. Правда, их имена держатся в секрете. К себе в гостиницу новоиспеченный воровской «король» уехал на «Роллс-Ройсе» ручной сборки, и не один, а с подарком своих корешей – юной девственницей, победительницей одного из региональных конкурсов красоты… Как тебе это?

Отчего-то разом помрачневший Стас проворчал что-то непечатно-многоэтажное, после чего разразился горьким, сардоническим смехом.

– Ну, и чего ради мы работаем? – риторически вопросил он. – Бегаем, как две шавки, ловим всякую мразь, отправляем за решетку, а ее меньше не становится! Более того, она прямо-таки процветает! Я уже не включаю телевизор – какой канал ни включи, везде одно и то же: подайте на спасение больного ребенка. Не потому, что мне денег жалко.

Я перечисляю – когда стольник, когда больше… Но меня ужасает масштаб происходящего. Кругом уймища неизлечимо больных детей, если только это не крупномасштабная афера. И где же наш Минздрав?! Где государство?!! Почему воры и бандиты купаются в деньгах, разъезжают на дорогих авто, покупают яхты и виллы, а у здравоохранения нет денег, чтобы помочь больным детям? Да лучше уйти в дворники, чем заниматься этой херней, именуемой уголовным сыском. Тьфу, твою дивизию!..

– Ладно, Стас, успокойся… – попытался урезонить друга Гуров.

 – У каждого свое предназначение, у кого-то – улицы мести, а у нас с тобой – ловить уголовников. Это судьба. Да, в чем-то наша работа – сизифов труд. Но хотя бы на какое-то время мы даем передышку стране и обществу от давления, оказываемого уголовщиной. Представляешь, что может начаться, если все опера уйдут в дворники? То-то же…

– Представля-а-а-ю… – проворчал Станислав, махнув рукой. – Ладно, я пошел к информационщикам.