Рецепт красивой смерти

Чертыхаясь, он влез в форменные брюки, заправил рубашку, накинул на плечи китель и вылетел из квартиры.

У подъезда стоял полицейский седан, мигалка освещала двор тусклыми бликами. Как только Лев загрузился на пассажирское сиденье, машина рванула с места. Водитель, бывший опер Дмитрий Никишкин, которого все в Управлении звали не иначе как Митяй, бросил на него понимающий взгляд и с разговорами приставать не стал. Гуров поздоровался кивком головы и этим ограничился. Достав из кармана галстук, повязал его под ворот рубашки, проверил пуговицы.

Пока полковник приводил одежду в надлежащий вид, Митяй молча следил за дорогой. Время от времени он ухмылялся, что невероятно раздражало Гурова. Не выдержав, он спросил:

– У тебя когда-нибудь бывает плохое настроение, Митяй?

– На работе – не бывает, – заявил тот, растягивая губы в широкой улыбке. – Разве что в бытность опером.

– Вот-вот, хорошо вам, водилам, – проворчал Лев. – Знай, баранку крути. Ни тебе оперативок, ни нагоняя от начальства.

– Нагоняи и у нас случаются, – хохотнул Митяй. – Шею всем мылят, не только операм.

– Не знаешь, что там стряслось?

– Без понятия. Я сегодня на дежурстве, так за всю ночь ни одного серьезного происшествия. До половины пятого чаи гонял и футбол по кабельному смотрел.

– Вот ведь черт! У кого-то футбол и сладкий чай, а у меня утро с происшествия начинается. Где справедливость? Я, между прочим, на сегодняшний день отгул выпросил. Хотели с Машей по городу погулять, новые шторы для гостиной присмотреть.

Вот и присмотрели.

– Еще и от жены влетит? Да, вот так выглядит непруха. – Митяй снова хохотнул. – Утром к генералу на ковер, вечером – к жене.

– Кончай каркать, – осадил его Лев. – Может, еще пронесет.

– Ага, пронесет, как после молока с соленым огурцом, – поддел Митяй.

Возразить Гурову было нечего, он и сам понимал, что ссоры с женой не избежать. Этот день она распланировала по минутам еще месяц назад и терпеливо ждала, пока у него появится свободное время.

Он шесть раз переносил намеченный выходной, и на этот раз клятвенно заверил жену, что ее планы не сорвутся. «Пусть хоть бомба в центре Москвы взорвется, я все равно останусь дома», – опрометчиво заявил Лев не далее как вчера вечером. А через шесть часов после этого мчался как угорелый на работу и даже понятия не имел, насколько серьезен вызов.

В кабинете генерала никого, кроме самого хозяина, не было.