Там хорошо видно, что этот тип выскочил как ошпаренный и я среагировал только в самый последний момент…
Просмотрев видеозапись и убедившись в правоте слов автомобилиста, Крячко попрощался и, уже уходя, спросил:
– А тещины серьги так и не нашлись?
Алексей в ответ саркастично рассмеялся и рассказал, что, когда они уже подъезжали к Москве, та неожиданно позвонила на телефон его жены и, конфузливо откашливаясь, сообщила, что, оказывается, серьги сама «на автопилоте» положила в сервант, в один из фужеров…
Сразу же после этого Станислав продолжил свои изыскания в плане установления личности бомжа.
Дав посмертные фото умершего и данные его дактилоскопии информационщикам, он попросил их проверить личные данные этого человека по всем возможным базам, а сам, пока, как говорится, суд да дело, решил сгонять в Истру, чтобы там, на месте, поискать интересующую информацию. И его поездка оказалась вполне успешной. Разумеется, разыскать тех, кто знал бы асоциального типа без определенного места жительства в городе с тридцатитысячным населением, дело весьма непростое.
Но, обратившись к своим коллегам за помощью, Крячко на удивление быстро смог найти нужного ему человека. Им оказался один из истринских участковых, который представился как Николай. Лишь взглянув на фото, он удивленно резюмировал:
– О, да это же Прохор Жандармов!
– Жандармов – это кличка? – уточнил Станислав.
– Нет, его настоящая фамилия, – продолжая разглядывать снимок, пояснил Николай. – Хотя местные босяки его кличут именно Жандарм…
По словам участкового, Жандармов из коренных истринчан.
В общем и целом мужик он неплохой, но в своей жизни наделал немало глупостей, из-за чего и скатился на самое дно. Когда-то у него была семья, хорошая работа (Прохор по специальности электрик, сварщик, слесарь и вообще – мастер на все руки), но в общеизвестные «лихие девяностые», чтобы выжить, ему пришлось ехать на заработки в Сибирь. И, что интересно, работать он устроился в Мирном, где занимался добычей алмазов. Отработал там лет пять, все шло замечательно, но однажды Жандармов узнал о том, что его семья распалась.
Жена, не выдержав многомесячной разлуки, подала на развод и с детьми уехала к матери. Прохор после этого запил, потерял работу, несколько лет скитался по городам Сибири.
Вернувшись в Истру, он сошелся с какой-то женщиной и перебивался случайными заработками. Летом собирал грибы – в этом ему равных не было, ловил рыбу, зимой «калымил» по части электрики, каких-то иных разовых работ.
