Рецепт красивой смерти

 – Это нарушение конституционных прав!

– Ну что вы! Никакого допроса, мы просто беседуем, – елейным голосом проговорил Лев. – Как и положено, мы ждали вас. Готовы приступить к своим обязанностям?

Адвокат подскочил к Стрельникову и зашептал что-то на ухо.

– Никаких бумаг я не подписывал. И протокола никакого он не составлял, – предпочел ответить вслух Стрельников. – А вот выяснить, в чем конкретно меня обвиняют, хотелось бы.

– Обвинения вам никто не предъявлял, – вежливо произнес Гуров. – Вы всего лишь задержаны до выяснения обстоятельств.

– Разве есть разница?

– Есть, и существенная, – с нажимом произнес адвокат. – Дальше вы будете открывать рот только в том случае, если я это одобрю. Итак, с кем имею честь?

Последний вопрос относился к полковнику. Гуров представился, и разговор пошел в привычном для опера и адвоката русле. После трехчасовой беседы Стрельникова пришлось отпустить. Гуров принес извинения от лица правоохранительных органов Ярославля и Москвы, забежал попрощаться с полковником Дворядкиным и поехал дальше.

Гениальная мысль охранника Стрельникова сработала, как часы. В его личном деле отыскалось заявление восьмилетней давности, где черным по белому были прописаны даты очередного отпуска, и эти даты отличались от записей Мережко ровно на неделю. Стрельников использовал свой отпуск до того, как в Москве прогремел взрыв. В ту злополучную пятницу он был в Ярославле.

«Как все просто, – размышлял Гуров, ведя машину по дороге к Костроме. – Если бы не спешка, ты бы и сам сообразил, что работа охранника предполагает строгий учет выходных и рабочих дней.

Избавил бы Дворядкина от ненужных телодвижений, а Стрельникова от беспричинного стресса». Досадное недоразумение расстроило Льва больше, чем отрицательный результат. Ко второму он был готов. Когда в деле такое количество подозреваемых, как в этом случае, всегда есть вероятность, что все они окажутся «пустышками». Но вот тот факт, что ни он, ни Крячко не подумали о таком простом способе отсеять бесперспективные варианты, удручал. Видимо, оба они воспринимают дело слишком близко к сердцу, и это, в свою очередь, мешает мыслить трезво, просчитывать варианты развития событий на несколько шагов вперед.

Что ждет его в Костроме? Ситуация с Пигаревым не идентична стрельниковской, но действительно ли так необходимо ехать туда лично? Возможно, следовало поручить это дело местным операм? Пигарев может вообще не вспомнить тех, кого посылал к Мережко.