Рецепт красивой смерти

Ведь действительно, с того момента, как Стартер заявил о том, что видел Взрывателя, он, Гуров, ни разу не задал себе вопрос: кому был выгоден взрыв полицейского отдела? Возможно, восемь лет назад этим вопросом и интересовались, но сейчас? Почему он им не озадачился? Да потому, что все свои силы направил на то, чтобы вычислить имя Взрывателя. Данных оказалось слишком много, времени на их проверку требовалось еще больше. Его просто не осталось на то, чтобы сесть и спокойно поразмыслить. Оттого и результатов нет.

А ведь Мария права: ключевым вопросом в этом деле является не кто, а зачем. С какой целью взорвали полицейский отдел? Кому это было выгодно? Почему-то он, Гуров, решил, что взрыв связан с местью не какому-то конкретному лицу, а всей полиции в целом. Может, даже не полиции, а самой полицейской системе. Но ведь подтверждения этой версии нет. С таким же успехом злоумышленник мог затаить обиду на кого-то из погибших, и тогда характер преступления в корне меняется.

А сколько еще версий случившегося может появиться, если копнуть глубже?

«Завтра с утра первым делом нужно изучить материалы проведенного расследования. Не может быть, чтобы этот вопрос не разрабатывали следователи, – размышлял Гуров. – Пока курская полиция будет искать Гладышева, у меня появится время на изучение этого вопроса. И с генералом спорить не придется. Вернется Крячко, можно будет и его озадачить». Если бы не поздний час и не утомительный день, проведенный в разъездах, он бросился бы в Управление немедленно, но усталость взяла свое.

Сложив посуду в раковину, Гуров выключил свет и отправился спать.

Настроение его резко изменилось. Теперь он знал, что Василий Гладышев – не последняя зацепка. Думать о том, что в Курске их может ждать очередная «пустышка», стало несколько легче. Не выйдет с Гладышевым, обязательно появится что-то другое. «Я был прав: Стартер появился на горизонте неспроста. Даже если информация, полученная от него, и не даст результатов, все равно благодаря его заявлению дело достали из архива.

Теперь мы не бросим копать до тех пор, пока не докопаемся до истины. Или не получим подтверждение, что раскрыть данное преступление не представляется возможным. И в том и в другом случае мы будем знать, что сделали все, что было в наших силах».

Засыпая, Гуров вспоминал о том времени, когда лежал в госпитале и скрежетал зубами от бессилия.