Рецепт красивой смерти

– Гражданка Еремина, вы задержаны по подозрению в пособничестве убийце, – намеренно жестко произнес Гуров и даже наручники из кармана выудил, для полноты картины.

– Зяма, что за хрень здесь происходит? – Еремина округлила глаза, но обращалась по-прежнему исключительно к хозяину борделя. – Ты же знаешь, я не по садо-мазо!

– Геля, заткнись! – рявкнул Зяма. – Это настоящие менты, и пришли они сюда вовсе не из желания развлечься.

– Что? Настоящие менты? И ради этого ты лишил меня такого сладкого куша? – До Ереминой так и не дошло, что дела ее плохи.

 – И кто ты после этого? Нет, надо валить от тебя к конкурентам. Лифанчик меня давно переманивает, дура я, что не согласилась сразу.

– Стас, пакуй девушку. Похоже, здесь она нам ничего не расскажет, – устало произнес Гуров.

Крячко забрал у друга наручники и подступил к девушке. Вот тогда до нее дошло! Ангелина взвизгнула, вскочила с кресла и понеслась к двери. Будь на ее месте мужчина, Гуров подставил бы подножку, и тем дело бы закончилось. Но Ангелина к мужскому полу не принадлежала, поэтому привычный прием показался ему слишком грубым, и он, вместо этого, выставил вперед руки.

Наткнувшись на препятствие, Ангелина совсем озверела. Она впилась длиннющими ногтями в предплечье правой руки Гурова, второй же потянулась к его лицу.

– Ну, нет, так мы не договаривались, – возмутился Крячко и набросился на девушку сзади.

В один миг он скрутил ее руки, освободив товарища от мертвой хватки, и защелкнул на запястьях наручники. Ангелина какое-то время продолжала брыкаться, но уже больше для проформы, чем ради реального освобождения.

Гуров растерянно смотрел на кровоточащие раны предплечья, затем перевел взгляд на девушку. Та сладко улыбнулась и проговорила:

– Извини, дорогой, инстинкт сработал быстрее мозга.

– Надеюсь, в дальнейшем вы все же станете руководствоваться не только инстинктами, – сквозь зубы процедил Лев и, выйдя из кабинета, проследовал к лестнице, ведущей к выходу. Крячко следовал за ним, толкая перед собой Еремину. Та наконец-то перестала сопротивляться, так что проблем с погрузкой в машину не случилось.

В кабинете следственного отдела Еремина отбросила маску циничной девицы по вызову. Она внимательно выслушала причину, по которой ее взяли, и мгновенно заявила, что с Гладышевым имела исключительно деловые отношения. Речь ее при этом напрочь потеряла налет развязности и теперь походила скорее на речь профессионального лингвиста или, на худой конец, филолога.

Гуров ее заявлению не поверил.