Рецепт красивой смерти

К скамейке, на которой сидели Гуров и Васильев, подошел человек в темном костюме. Он поинтересовался, есть ли среди них полковник Гуров, и, получив положительный ответ, отдал конверт. В конверте лежал кусок алого пластика, черной краской по диагонали было выведено название клуба, а внизу обозначен период действия. Карту Андрей Николаевич открыл на год. Увидев это, Васильев аж присвистнул от удивления:

– Щедрый же у вас знакомый! Годовой абонемент в этот клуб стоит целого состояния. Слушайте, когда все закончится, смогу я оставить карту себе? Было бы неплохим бонусом получить доступ в святая святых на целый год.

– Это исключено. Карта выписана в виде личного одолжения, и злоупотреблять доверием человека, который мне в этом помог, я не могу и вам не позволю.

– А в виде премии за вредность труда? – предпринял вторую попытку Васильев.

– За вредность я вам молока куплю. Целых пять литров, – пошутил Лев.

Дольше настаивать Васильев не стал. С Гуровым они просидели еще часа полтора, прорабатывая детали плана и обговаривая возможные варианты развития событий.

В итоге план был одобрен и дата начала мероприятия назначена. В загородный клуб Васильев должен был поехать в этот же день, ближе к восьми вечера.

Согласно расписанию Дениса Зверева, этот день был его днем посещения клуба. По какой-то причине в другие дни он мог и отложить поездку, но только не в первый понедельник месяца. Возил его туда личный шофер на личном авто. Депутатским седаном в эти дни Зверев не пользовался.

Предполагалось, что Васильев должен попасть в клуб на пару часов раньше Зверева, чтобы успеть осмотреться и при этом не привлекать к себе внимание.

Автомобиль Васильева относился к представительскому классу, а уж в умении с шиком носить дорогие костюмы журналист мог потягаться и с сотрудниками модельных агентств. Да и в целом вид журналист имел весьма презентабельный. Когда требовалось, мог и дипломата, и депутата за пояс заткнуть.

После того как Васильев уехал, Гуров вызвал в сквер Крячко, решив, что придется все же посвятить напарника в свои планы. Дачный дом, о котором Лев так долго говорил с журналистом, принадлежал подруге Станислава. Она уже больше двух лет жила на каком-то южном курорте, приезжая в Москву лишь в декабре. Ключи же от дачного домика хранились у Крячко, и Гуров собирался этим воспользоваться.

Стас вскоре появился, причем в дурном расположении духа.