Рецепт красивой смерти

Так, Кросс? От Зверева тельниковские бабки? Можешь не отвечать, и без этого понятно. Да, не зря ты тут его расхваливал, а про щедрость его даже песню отдельную сложил. Щедр твой Зверь, да только до поры до времени. Думаю, Тельных и его вложит по полной. Особенно когда поймет, что краник с бабками ему перекрыли.

– Ты про депутатскую неприкосновенность слыхал? – не выдержал Кросс. – Что ты тут мне горбатого лепишь, не пацанчик перед тобой!

– Все в этой жизни когда-то кончается, – философски протянул Гуров. – Короче, устал я тебя уговаривать.

Зверева мы возьмем, с тобой или без тебя, это дело решенное. Только вот тебе это боком выйдет. Даю последний шанс: либо ты делаешь то, что я прикажу, либо первым же заключенным слава о твоей выходке с новосибирскими в зону пойдет. Пойми, Кросс, я до края дошел, а за чертой все едины, хоть менты, хоть уголовники. Не поможешь мне – я тебя сгною.

Что-то Кросс услышал в голосе Гурова такое, что заставило поверить: слово свое полковник сдержит. И вот тогда он сломался. По воровским законам, за посягательство на «общак» или личное имущество других воров выносится беспрекословный приговор – смерть.

И смерть эта не легкая, «крысу» убивают долго и мучительно. Одного слуха о том, что Кросс посягнул на «общак» новосибирской братвы, будет достаточно. Он не проживет в зоне и двух дней.

– Какие гарантии, начальник? – почти шепотом спросил Кросс.

– Перед новосибирскими тебя прикрою, – глядя ему прямо в глаза, заявил Гуров. – Наши ребята найдут кандидатуру на роль «крысы».

Из ныне покойных. Но все, что взял, придется вернуть.

– Схрон «крысы» найдут, – пояснил Лев. Понимая, что иначе Кросса к сотрудничеству не склонить, вопрос этот он продумал до мелочей и теперь только выкладывал готовые решения. – По его же наводке. Братве «общак» не пойдет, на это можешь не надеется. Ссужать деньгами уголовников я не собираюсь. Но обещаю, информация о том, что именно нашли и как все это туда попало, дойдет до нужных ушей до того, как ты окажешься вне стен одиночки.

– Что я должен делать? – решившись, спросил Кросс.

Прежде чем начать его инструктировать, Гуров повернулся к журналисту и негромко произнес:

– Поднимайся, Влад, дело сделано.

– Вот черт, так он жив?! Ну, ты и гад! Подставил меня, выходит.

– Выходит, так, – улыбнулся Лев.

– Смотри, с обещанием так не поступи. Ты слово дал, мент, – вдруг посерьезнел Кросс.

– Такими вещами я не шучу. Имитация смерти журналиста – мера вынужденная, к моим обещаниям никакого отношения не имеет.