Рецепт красивой смерти

 – Небось, если к ним прямо сейчас придет какой-нибудь самодеятельный изобретатель, так они его грязной метлой погонят, типа: пшел, пшел, отсюда – не хрена тут всяким полоумным околачиваться! Я как-то разговаривал с одним инженером. Помнишь дело о хищении платиновых тиглей с завода оптического стекла? Вот, он мне рассказывал. К ним, в их ведомственное КБ, как-то пришел один мужичок, который разработал состав стекла, позволявший видеть в ультрафиолетовом спектре невооруженным глазом. Представляешь, какая офигенная хреновина?! Ну, и? Ему тут же от ворот поворот дали.

Мол, ты – шизофреник, одержимый бредом сверхценных идей. А через полгода стало известно, что он уже в Штатах, его приняли в какую-то тамошнюю корпорейшен, и он сварил им это суперстекло.

– О как! И что же, неужто американцы его озолотили? – спросил Лев с оттенком недоверия и иронии.

– Ага, «озолотили»… – сердито хохотнул Станислав. – Держи карман шире – козлы везде одинаковы. Там вообще с изобретателем такая жопа получилась! Когда он все им сделал, все расписал от сих до сих, они эту разработку тут же присвоили, а его выставили на улицу.

Денег дали только на билет до России. Типа, русский сделал свое дело – русский может проваливать на все четыре стороны. Ну, домой он не поехал – все бегал по судам, все пытался доказать, что его использовали и кинули. Только толку вышло ноль. Сейчас где-то там бомжует, по амерским мусоркам шарится… Вот такие, блин, пироги…

Они вошли в кафе и, сев за свободный столик, сделали заказ, после чего продолжили разговор.

Стас рассказал о своем визите в Институт минералогии. Прибыв туда, он встретился с заведующим кафедрой сверхтвердых минералов. Профессор Викуленко оказался человеком очень эрудированным (а каким еще мог бы быть профессор?!) и весьма общительным. А еще он явил себя неудержимым оптимистом и в некотором смысле романтиком минералогии. Рассказывая про алмаз, профессор прочел Станиславу лекцию-оду об углероде.

– Углерод – это самый загадочный и удивительный элемент периодической системы Менделеева! – восхищенно повествовал он.

 – Даже с точки зрения нумерологии он не случайно стал основой белковой жизни. В системе Менделеева углерод занимает шестую клетку и имеет атомный вес, выраженный числом «двенадцать». А двенадцать, как вы, наверное, знаете, число почти мистическое. Давайте сложим один и два, и получится три. А три – цифра, кратная девяти и числу сто восемь, которое на Востоке считается священным.