Рецепт счастья неправильной женщины

-Точно? – решил уточнить я.

-Наверное, - она отвела взгляд в сторону, неловко пожала голым плечиком и переступила босыми мокрыми ногами по холодному кафелю.

Не раздумывая, подхватил ее на руки, не дав отшатнуться, и потащил в кабинет, на диван. Разборки нужно устраивать без ущерба для здоровья.

Посадил на диван, отшвырнул запачканный плед. Нашел в шкафу новый, даже с биркой, оторвал бумажку и набросил Сене на плечи. Поднял ее ноги, укрыл и их. Удовлетворенно посмотрел на закутанную девушку, вот теперь можно спрашивать.

- Сень, а теперь, если можешь, объясни мне, пожалуйста, все, потому что я ничего не понимаю. Совсем. – Я снова начал носится по кабинету. Есения молча смотрела на меня. – Нет, конечно, кто я такой, чтобы мне хоть что-то рассказывать? Но, блин, у меня в голове не укладывается! Ведь ты физически не могла быть девственницей! У тебя ребенок! – У меня от избытка чувств даже голос сорвался на фальцет.

- Ванька мне не родной сын. – Тихо проговорила она. Я резко затормозил.

- Как не родной? Я справки наводил, во всех документах только ты у него записана, как мать! И твоя бабушка говорила, что ты его родила.

– У меня в голове упрямо не сходились факты.

Сеня медленно выдохнула и пояснила:

- Ваньку родила Юлька, дочь дяди Гены. Она при родах умерла. Дядя Гена сразу же после выписки младенца из роддома, вместо того, чтобы его зарегистрировать, привез ребенка к нам с бабушкой. У бабушки есть подруга, дочь которой работает начальником социальной службы. Она то и оформила нам все документы, и в графе «мать» вместо Есениной Юлии Геннадьевны, была вписана Есенина Есения Семеновна.

– Сеня посильнее закуклилась в плед. – Вы же документы из роддома не поднимали? – Я отрицательно качнул головой. До этого я не додумался. – А бабуля запретила Ваньке говорить хоть что-то про его настоящую мать. И сама всем рассказывает, что я его родила, чтобы дитя не травмировать. – Вот ведь индийское кино! Но это черт с ним. Меня волновал еще и другой вопрос:

- Почему ты ничего не сказала?

- Когда и как? – Она подняла на меня глаза.

- Хотя бы после того, когда сказал, что хочу тебя! – Я присел рядом с ней на диван, поднял с пола рубашку и набросил на себя, а то как-то неловко себя начал чувствовать перед практически невинной девушкой в одних трусах.

- Ага. Момент очень располагал к разговорам.

- Блин. Извини. – Растерянно провел рукой по волосам. – Сильно больно?

- Не сильно, - помотала она головой и зевнула.

- Спать хочешь? – забеспокоился я.

- Очень хочу.