Рецепт счастья неправильной женщины

- Сенька! – Перепугано прошептал я, поднялся и побежал в прихожую. Там никого не было, пуховик жены болтался на вешалке, а ботинки стояли на месте. Рванул в спальню, чтобы удостовериться, что жена там. В спальне никого не оказалось. Чуть волком не завыл и потопал проверять детскую. Там оказался только крепко спящий Ванька.

Где моя жена? Начал проверять все помещения в квартире. Сеня нашлась в гостевой спальне. Спала, закутавшись в плед. Я осторожно вышел и закрыл за собой дверь. Только сейчас понял, как испугался, что она от меня уйдет.

Я даже представить не могу, что со мной будет, если я буду знать, что она с каким-то мужчиной.

Ну вот, я опять о себе. Я даже не задумался, а что почувствовала сегодня Есения, когда я такой целоваться к ней полез, с чужой помадой на губах.

Уселся на пол у двери комнаты, где она сейчас спала, решив, что не отпущу ее, не поговорив. И вообще все сделаю, лишь бы она никуда не ушла.

Проснулся от того, что меня по лбу гладила ласковая ладошка.

- Сереж, - я открыл глаза и увидел склонившуюся на до мной Сеню.

Оказывается, я заснул, подпирая спиной косяк двери.– Ты чего это тут?

- Сень, - подскочил я, хватая ее за руку и прижимая ее кисть к губам. – Прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду.

- За что? – Спросила она, но руку не отняла. И то хлеб.

- За все. Я дебил, урод и козел. – Самокритично, но я тут же попытался оправдаться. – И я не знаю, что за баба сегодня ко мне пыталась прилипнуть. Я не изменял тебе. Веришь?

- Верю, - как-то весело ответила она. Потом потрогала мою рубашку.

– Ты мокрый. И холодный. А ну-ка пошли.

Она помогла мне подняться. Суставы все затекли и ноги с трудом разогнулись. Это сколько же я тут просидел в одном положении? Стащила с меня мокрую рубашку, сбегала в комнату, принесла плед и накинула сверху.

Увела меня в столовую, на диван в углу, и велела:

- Лежи. Я сейчас тебе чай приготовлю. – И ушла на кухню, где включила неяркую подсветку.

А я лежал и купался в этой ее заботе. И понимал, что вот то, чего я хотел всегда: заботы.

Не чрезмерной опеки, как у мамы, не тотального контроля. Не братской Димкиной или отцовской поддержки. А заботы любимой женщины. Именно этой женщины.

Меня как пыльным мешком пристукнуло, я даже поднялся на диване. Я люблю Есению! Мотнул головой, та отозвалась дикой болью в висках. Я, кажется, даже застонал. Тут же подбежала Сеня и уложила головой на диванную подушку. В губы ткнулся край кружки. Ммм, что это такое? Что-то с корицей и медом, однозначно. Вкусно.