Рецепт свадебного пудинга

— Я не знаю возле королевы ни одной дамы, которая пользовалась бы таким доверием её величества и была бы таким сильным менталистом, — с сомнением произнёс герцог.

— А сама королева? — вкрадчиво произнесла леди.

— Все во дворце знают, что королева — слабый маг, — начал говорить герцог и… замолчал. — Но я уже сомневаюсь в этом, — закончил он и отдал приказ превору: — Остин! Алекса сюда. Определитель магии и любую личную вещь королевы. Я прав, леди Зои? — учтиво обратился он к графине.

— Да, мальчик, ты правильно распорядился.

Если она маг — менталист, то я узнаю это по ауре принца и по ауре её вещи. Молодец! Давай пока сюда твою Изабеллу.

— Она не моя, — скривился герцог, но больше прекословить не стал и приказал ввести бывшую любовницу.

Изабелла изменилась, но не столько внешне, сколько внутренне. Заключение самым серьёзным образом сказалось на её мировоззрении. Она вдруг поняла, что жила глупо, что когда-то пропустила своё счастье в лице отцовского помощника, погналась за блеском аристократической мишуры и… не приобрела ничего: ни славы артистки, ни богатства, ни положения в обществе, ни семьи, ни детей.

Ничего! В пустую прожитая жизнь! Поняла, всё пропустила через себя и успокоилась, терпеливо ожидая своей участи. Оправдываться и просить о снисхождении она не собиралась. Слишком много натворила, слишком велика вина. Она спокойно устроилась на стуле напротив леди Зои, как ей было указано, и взглянула на старую магессу.

— На меня смотри! — приказала ей графиня и перехватила взгляд бывшей артистки варьете.

С этого момента Изабелла могла только выполнять её приказы.

— Как и когда ты попала в дом герцога? Кто посоветовал? Вспоминай! — приказала ей леди.

Так было быстрее найти нужные моменты в жизни этой женщины, а заодно и в жизни герцога, чем пересматривать всю её память.

— Зачем? — перебил её герцог, который считал лишним такую потерю времени.

— Не мешай! — резко осадила его леди Зои и уставилась в глаза своей жертвы.

В кабинете опять повисла напряжённая тишина. Ни герцог, ни превор раньше не видели работу менталиста такого уровня и им было интересно наблюдать за графиней. А та выпрямилась в кресле, сухонькие ручки сжали подлокотники и побелели, губы превратились в тонкие нити и выражали сейчас презрение и недовольство. Видно было, что сканирование даётся графине без труда, но вызывает раздражение и неприятие. Видимо, картинки, которые она видит, не слишком красивы.