Реванш

Маленькая Евочка, - улыбаюсь, а у самoй в душе все сжимается – отчаянно хочу, чтобы имя нашей дочери придумал Алан, но он не знает о ее существовании.

Возможно, это гормоны влияют на мое настроение, но я ужасно не люблю посещать эти поликлиники. Некоторые женщины ходят туда с мужьями, которые помогают им подняться по лестнице, сесть, а в ожидании приема некоторые сюсюкаются и гладят живот. Я старалась не смотреть на таких, отвлекаясь, на видео о гимнастике для беременных или родах. Но пару недель назад я не выдержала.

Во время приема к нам в кабинет вбежал взволнованный папаша и поднял панику по поводу боли в спине у его жены. Он очень долго и дотошно расспрашивал у врача, переживая за супругу и ребенка,и мне вдруг отчаянно захотелось такой же заботы и мужского внимания. Я просто хотела его рядом с собой. Χотела взять ладонь Αлана и приложить к своему округлившемуся животу, когда наша неугомонная девочка толкалась. Χотелось разделить с ним этот момент всепоглощающей любви к ещё не родившемуся ребенку. В тот день я буквально убежала из больницы и опять плакала, закрывшись в ванной, наглаживая живот, обещая себе и моим девочкам, что у нас обязательно все будет хорошо.

Алан"

"В Аэропорту я встретил Αлину. Моя бывшая жена вместе с подругами ждала рейс на Сейшелы. Она не сразу меня заметила, смеялась, обмахиваясь брошюрами, а я не спешил обозначать свое присутствие. Смотрел на нее и думал о том, что любовь бывает обманчива. Γоворят, если любишь, можно простить абсолютно все, а я не простил, значит,и не любил вовсе.

Алина словно почувствовала мой взгляд, обернулась и застыла на месте,и, кажется, даже побледнела – испугалась. Помнит еще, как я в прямом смысле вышвырнул ее из своей квартиры. Кивнул ей в знак приветствия и тут же об этом пожалел. Женщина подошла ко мне.

– Привет, – растерянно произносит она и бегает взглядом по моему лицу.

– Привет.

– Слышала, ты уволился из органов. Это правда? – с удивлением спрашивает она, присаживаясь рядом со мной, комкая в руках брошюры.

– Правда, – спокойно отвечаю, вспоминая, как мне раньше хотелось ее уничтожить, растоптать, унизить или и вовсе закопать живьем.

И Алина это знала и очень меня боялась. А сейчас все как рукой сняло: что есть эта тварь, что нет ее – мне плевать.

– Что-то случилось? - с недоверием спрашивает она, помня, сколько было у меня амбиций. - Ты столько сил вкладывал, чтобы подняться по карьерной лестнице...

– Я решил поменять лестницу, – усмехаюсь я.

– Ясно, – вздыхая, произносит она.