Если бы мне хотели вышибить мозги, убили бы сразу, а тут, похоже, будет ещё и разговор.
– Хорошо отдыхаешь, Алан. Я в твои годы тоже так отдыхал – девочки, приятная музыка, хороший коньяк. А потом, знаешь ли, как-то все осточертело. Вот так – в один момент – понял, что лучше всех этих притонов – семейный ужин или поездка в горы.
Киваю ему и наливаю себе еще виски.
– Я уже стал задумываться об этом. Только у меня нет семьи, а в горы или к морю меня работа пока не пускает.
– Мы все работаем, работаем, а надо уметь отпускать работу и жить полной жизнью.
В нашем мире это сложно, конечно, но все же нужно к этому стремиться. Согласен со мной?
– Согласен, - сжимаю стакан с виски и автоматически нащупываю пистолет, кoгда слышу позади себя шорох. Я один умирать не собираюсь, как минимум парочку из комнаты прихвачу с собой.
– Да расслабься, племянничек, я же просто пока поговорить пришел, не дергайся. А то ребята у меня нервные.
– Пусть твои шакалы выйдут из-за моей спины, - уже серьезно произношу я.
– Нет, они страховка, так, на всякий случай.
– Чтобы пустить мне пулю в затылок? - с усмешкой спрашиваю, смотря дашеву в глаза, и мы оба улыбаемся, словно все это шутка,только вот в наших глазах горит взаимная ненависть.
– Ну, зачем ты так? Всегда можно договориться. Не чужие же люди, – Адашев отрывает две последние виноградины и кидает их на стол.
И до меня доходит, к чему этот спектакль с виноградом.
Когда-тo в детстве мой отец всегда сравнивал семью с гроздью винограда, говоря, что ягоды всегда растут вместе, а не поодиночке. И срывают с куста их тоже вместе.
– Тогда ближе к делу, не люблю, когда мне дышат в спину.
– Ну, если без сантиментов и предысторий,тогда, ланчик, мне ужна вся информация о грязных делах Захарова и все остальное, что ты так бережно собирал и о значимых персонах в этом городе. Взамен я оставлю Валерию Савину и девочку Машу в покое, дам тебе спокойно написать рапорт об увольнении и достойно, не пороча фамилию и звание, уйти из органов и затеряться в том захудалом городке, где ты прячешь свою бабу,и мы никогда о тебе не вспомним.
Я напрягся настолько, что не заметил, как в моей руке треснул тонкий стеклянный стакан,и один из осколков впился мне в руку. Дернулся, скорее, рефлекторно,и к моему затылку моментально приставили холодный ствол.
