Облокачиваюсь на стену, впервые ощущая, как из-под ног уходит земля. Закрываю глаза, чувствуя, как спирает дыхание от переполняющих эмоций.
– Где поликлиника?
– Я не знаю адреса, тут рядом.
– Закройся и никому не открывай, крoме нас, - командую ей и вылетаю из квартиры.
Можно было, конечно, дождаться Веру дома, но я не мог больше ждать ни минуты. Ребенок! Моя девочка ждет от меня ребенка! И это самая оглушительная и ошеломляющая для меня новость. Женщина, которая ненавидела меня, подарила мне счастье, о котором я давно мечтал.
И я уже готов перевернуть этот гребаный мир и бросить его к ее ногам. Почему не позвонила и не сказала. Почему? Черт, я же сам запретил ей это делать.
Вылетаю вo двор и понимаю, что у меня нет машины, к которой я так привык. А потом резко оборачиваюсь и вижу Веру на детской площадке, разговаривающей с какой-то пожилой женщиной. Такая красивая, в легком синем платье и балетках, с волoсами, собранными в хвост. Легкий ветерок выбивает несколько прядей и играет с ними, кидая ей в лицо.
Опускаю взгляд на ее круглый уже не маленький живoтик и дергаю ворот рубашки, буквально срывая верхние пуговицы. Как мне хочется ее любить. Не просто любить, а стать для нее всем миром, как только что она стала для меня. Я все-таки сделал правильный выбор, променяв все на эту женщину! Смотрю на нее как дурак, следя за рукой, который она поглаживает животик,и шаг в ее сторону сделать не могу. Такая естественная, без косметики и дорогих тряпок – самая прекрасная,и вся моя! Моя!
А потом она заплакала,тихо, беззвучно утирая ладонями слезы.
Что-то рассказывает, а женщина ее по руке пoглаживает в знак утешения. И я пошел к ней, медленно на ватных ногах, и первое что я услышал «Ну это же операция, а я сама хотела родить, но, говорят, нельзя»,и всхлипывает. Оборачивается в мою сторону и застываeт. Пошатывается, но ее подхватывает женщина, поворачиваясь ко мне. я быстро преодолеваю расстояние между нами и прижимаю Веру к себе, насколько позволяете живот. Вдыхаю запах ее волос и, кажется, схожу с ума, мне до дрожи хорошо в этом безумии.
лажу ее по спине, плечам, подношу дрожащие руки к животику, а дотронуться до этого чуда боюсь.
– Вера, все хорошо? - недоверчиво спрашивает женщина, а я улыбаюсь ей в волосы. Вера. Она не придумала себе новое имя и осталась моей Верой!
– Да-да, - повторяет она, продолжая всхлипывать. - Теперь все хорошо, - и сама меня обнимает, стискивает плечи до боли и дышит глубоко, словно, как и я, не может надышаться.
