Но это я сомневаюсь, а мой муж уверен, что у него будет сын. Я просыпаюсь каждое утро и потихоньку, пока все спят, иду готовить завтрак, только вот я мечтала о скромной уютной квартире, но у меня просторный дом. А потом я бужу всех поцелуями, но первого лана, поскольку наш поцелуй может затянуться и перерасти в нечто большее и не всегда ласковое. Он может затащить меня в душ, включить воду, чтобы не было слышно, как стону,и долго мучить, опускаться на олени и доводить меня языком до безумия, а потoм ставить на колени меня, заставляя принимать его всего и жадно облизывать, забыв стыд.
Или прижать меня к кафелю и заставлять кусать губы почти до крови, чтобы не кричать слишком громко, пока он вбивается в меня в бешеном темпе. Никогда не думала, что могу стать такой жадной до секса,и думать о нем, едва взглянув на губы или пальцы лана. Иногда мы вызываем няню и скрываемся в городской квартире. Там он заставляет меня не просто стонать, а орать его имя или молить об оргазме. А потом покрывать поцелуями его тело, лаcкать, целовать искусанными губами и повторять, как я его люблю.
Алан редко признается мне в любви в прямом смысле этого слова. Но последние три года каждый месяц, седьмого числа ранним утром ме приносят букет белоснежных лилий и маленькую записку с тестом «Люблю тебя, моя Вера», потому что мы поженились именно седьмого числа.
– Мне кажется,или последнее время ты просто выпрашиваешь наказания, моя хорошая?
Вздрагиваю от неожиданности, засмотревшись на Машу и Таечку, когда Алан подходит сзади и прикасается губами к моему уху.
– Я – нет, тебе кажется, - усмехаюсь, а сама вдыхаю самый любимый терпкий запах, откидывая голову на его плечо. - Что я делаю?
– Ты повышаешь на меня голос, пытаешься командовать и сбрасываешь звонки, – вкрадчиво,
даже угрожающе, шепчет он. Он откидывает мои волосы в сторону и сначала целует, а потом прикусывает кожу на шее.
– Да,ты прав, видимо, я очень плохо себя веду, - усмехаюсь я.
– Ты допросилась, моя хорошая, сегодня ночью кто-то будет плакать, прося меня об оргазме, - ухмыляется он.
–
Не страшно, – завялю я.
– А это не угроза, Вера, это констатация факта, готовь свою прелестную попку, – и я наглядно получаю шлепок по попе.
– Папа! Папа! – заметив Алана, кричит Таня, бросает мяч и мчится к нему.
Алан отпускает меня и идет навстречу дочери, присаживается на корточки и ловит ее в свои объятья. Поднимает на руки и целует в щечку, заботливо поправляя ее
волосы и легкий сарафан.
