Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

- Непременно! Будет выполнено!

А дальше интерес к известной особе с его стороны был закономерен. Пока готовился к поездке в Париж, сходил и издали посмотрел на новоявленного медика. Выглядела дама слишком молодо и несуразно – в темном платье, будто снятом с монашки и в уродливо повязанной на лоб косынке… Но, глядя на то, как плавно и даже грациозно она двигается – большее издалека рассмотреть не удалось, он понимал, что слова Гарреля о том, что мадам - аристократка, имеют под собой основание.

А потом он уехал – ночью, всего с двумя сопровождающими и в гражданском костюме.

В Париже встретился с людьми, с которыми и планировал встретиться. Уложился в два дня и выехал обратно в полк, даже не заглянув домой, к молодой жене. Она не смогла бы держать язык за зубами и о конфиденциальности тогда пришлось бы забыть. Насколько он знал, после брачной и еще нескольких ночей беременность не наступила. А заниматься творением наследника он планировал позже – основательно и упорно. Когда выпишет жену на зиму в Безансон.

Прощаясь в Париже с маркизом, взял с того обещание сделать все для того, чтобы дело с наместником решилось как можно быстрее. А тот в предвкушении интересной и выгодной для него самого интриги, вежливо интересовался:

- Как, кстати, поживает прекрасная Генриетта-Луиза?

- Вам лучше знать, я инкогнито в Париже. Но думаю, что совсем неплохо.

- Давно не выходил никуда… И я тоже подумываю о женитьбе. Этим уже занимаются, пора думать о наследниках. А в вашем роду с этим, кажется, связана какая-то история, или даже тайна?

- Это не тайна, скорее – закономерность, - мечтательно улыбался де ла Марльер.

Мужчины его рода не знали любви к женщинам, зато без ума любили единственных сыновей, делая для них все возможное и даже невозможное в этом мире.

- И в чем же она заключается, раз секрета здесь нет? – упорно любопытствовал Роган.

- Первым всегда рождается сын – ничего особенного, как может показаться. Но единственный… и всегда только от Богом назначенной женщины – жены.

А как иначе, если брак освящен? Но только один – будто проклятье какое! Дочери – сколько угодно…

- Действительно – ничего особенного. Ваш отец благополучно продолжил род вопреки этому «проклятию» - хохотнул Роган, - справитесь и вы, Алекс. Ваша жена очаровательна.

- Спасибо, - буркнул граф, отлично понимая, что ничего особенного в его жене нет – слишком молода и неисправимо глупа.

Два дня в Париже освежили мысли и взгляд на окружающее.