Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Не было печали… - бормотала я, снова укутываясь в одеяло и прислоняясь к теплой стене, подогретой с той стороны камином.

К утру место прокола чуть вспухло и поднялась довольно высокая температура. Продержалась она сутки. У де Рогана еще и сильно болела голова, и ныли мышцы. Но у обоих прививка могла считаться успешной – через три дня на месте укола появился характерный пузырь. Я передала через Дешама, что малейшее касание к нему разнесет заразу по всему телу – табу!

Еще через сутки содержимым наших папул были привиты Дешам, Клер, Франсуа, Леон… а дальше мы использовали уже их материал.

Молодежь перенесла прививку намного легче. Кто были люди, которые потом подходили один за другим – я не знала. Знал мэтр. Но насколько хорошо он их знал? Когда дело было сделано, только тогда у меня и проснулись опасения.

- Если эти люди проговорятся… а кто-то обязательно это сделает, Жак, - как всегда с опозданием доходило до меня, - а если у губернатора есть враги, то есть и наблюдатели. Как вы считаете, что нам может грозить? Я впутала вас.

И что мне так в Бастилию не хочется?! – грустно шутила я.

- Все может случиться. Если что – попробуем разъяснить угрозы. Судейские тоже хотят жить и у них тоже есть дети. К тому же можно опротестовать - вакцинация не есть вариоляция, а запрещена именно последняя. Разницу мы сумеем грамотно объяснить. Но думаю, герцог уже позаботился о соблюдении конфиденциальности.

- Он ушел молча. И не смотрел в глаза, так что особо не рассчитывайте, - расстроено заключила я.

Еще неделя прошла спокойно. Несколько пациентов с небольшими осложнениями помещены были в лазарет. Необходимости сидеть при них круглосуточно не было, и я вернулась домой. И был семейный вечер у камина, и праздничный ужин с пирогами и запеченной уткой, который приготовила для нас Клер. Аппетит у мальчиков был замечательным. Но на руках у нас всех пока еще были повязки, чтобы не расчесывать струп. А на сердце… Главная проблема будто решена и всё равно было неспокойно.

Если бы не Франсуа, наверное, я сорвалась бы в Ло.

Тянуло пройтись по нашим комнатам, потрогать вещи Рауля, зарыться в них носом – мог еще остаться его запах. Хотелось сходить к нему, посидеть около, поговорить, рассказать обо всём.

- Мама, вы опять печалитесь, - заметил мой внимательный сын.

- Заскучала по Ло. Сорвалась оттуда, а теперь понимаю, что половина души осталась там, а вторая – возле вас, мой мальчик, - обнимала я Франсуа, а пальцами тихонько расчесывала его кудри.