Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Тогда он остановил меня и, приобняв за плечи, повел к окну в торце коридора - «поговорить по делу». Сам присел на подоконник, а меня поставил так, чтобы хорошо видеть выражение лица. Помолчал, посопел…

- Маша, я услышал тут… собираетесь покинуть нас?

- Да, - довольно заулыбалась я, - беру пример с вас, Георгий Зурабович – тоже хочу оперировать.

И он тоже улыбнулся… вообще легко улыбался и красиво – щурился так… И кивнул, будто и соглашаясь, но сказал совсем другое:

И естественно я загорелась, да и время пока не поджимало - до поступления оставалось полгода.

Думала – поработаю, посмотрю, поучусь… да так и не ушла никуда. И Шония не уехал – так и работал в нашем отделении, приняв потом заведование. Но развивался, защищался… считался лучшим хирургом области. А я в его бригаде - сказочное везение. И да – эти непринятые нигде, необычные по сути своей уроки были.

Он подробно комментировал все этапы операции, не ленясь повторить даже в сотый раз… это был целый курс лекций по абдоминальной хирургии, а еще раньше - травматологии, подкрепленный наглядной демонстрацией.

То, что Шония спокойно, планомерно и терпеливо, а иногда и с юмором вдалбливал в наши головы невозможно было не запомнить. А потом уже стало казаться, что молча работать он просто не может – привык, втянулся? И увлекался… часто позволяя себе лишнего.

Но это мелочи, да и случалось только в операционной, так что скоро привыкла и я и все остальные тоже - там я была Манечкой, солнышком, умничкой, радостью, прелестью…

Вначале это воспринималось, как и преподносилось – со смешками и юмором, а потом уже почти и не замечалось.

Так… одна из особенностей поведения в операционной именно этого хирурга, а хорошим врачам прощается многое. Ну, буровит… с юмором мужик и хорошо относится к своим. С ассистентами и особенно анестезиологом, он тоже общался вежливо и даже тепло – Антон был инвалидом с детства. Шония высоко ценил его, как специалиста, а то, что не называл парня солнышком и лапушкой и эти прозвища доставались мне - женщине, будто бы и логично.

В составе операционной бригады четыре-шесть человек, иногда и больше – зависит от объема операции. Из женщин у нас была еще только Вера - невысокая, светленькая, тихая… С сестрой-анестезистом во время вмешательства оперирующий почти не контактирует, у нее свое начальство – врач-анестезиолог.