Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Я больше не стану… не смогу со всеми соглашаться, подстраиваться, хитрить и трусливо изворачиваться… Весь этот год был каким-то пришибленным – боялась, тряслась… А перед этим депрессовала… стыдно! Нет больше Маритт – «маленькой возлюбленной». Есть Мари… пока не доберусь к своим, а там уже – Марья, Машка, Маруська… Домой хочу.

И вроде успокоилась этими мыслями, отстранилась от всего вокруг. Оставила себе только солнце меж резных листьев, прыгающих по лицу солнечных зайчиков и запахи летнего дубового леса… Ладно - пускай еще и лошади, Бог с ними! Хоть и воняют, и гадят постоянно - снова чуть не влезла в кучу.

А обходя её, едва не наткнулась на кол, к которому притянута очередная палатка. На растяжках – сырая одежда, на колышке – очередной парик. Сушится после стирки…

И жахнуло вдруг! Дошло до мозга... озарило, бл...! В глазах потемнело, плохо стало – до тошноты, до обморока почти. Пережидая, ухватилась за этот кол и часто задышала, прогоняя дурноту. Судорожно вспоминая все, что знала о еще одной причине ношения париков…

Я вспоминала все что знала о смертельной венерической болезни, которая косила Европу не одну сотню лет.

Сифилис был проклятием не только европейских аристократов, но и простолюдинов тоже, а значит и армии. Эпидемии продолжались десятки лет. И называли болезнь в том числе «французской», и любовной чумой тоже - когда поняли механизм заражения. А одним из ярко выраженных симптомов было как раз выпадение волос. Скрывая его под париками, спасались так от позора.

Я понятия не имела о сроке инкубационного периода, но симптомы помнила – сыпь, перерождающаяся потом в гнойные пустулы. Дальше – больше… и мучительная смерть в конце. Но сначала язвы там - в месте заражения.

Лечение... Дай, Боженька, памяти, раз ума и чувства самосохранения не дал – судорожно соображала я. Та-ак… кажется бледную трепонему убивает…

- Мадам…? Так вы идёте за мной? - послышалось сбоку удивленное…

- Сейчас! – почти рявкнула я, с усилием выдирая из завалов памяти нужную информацию.

Паника не давала мыслить ясно, в голове путалось.

Лечение... Для любого вируса губительна высокая температура, а прижигаются язвы йодом… позже. Тут йода пока нет, как и антибиотиков. Что еще? Я почти ничего не знаю! Но должен знать врач...

- Пойдемте… скорее, - рванула я за военным, будто счет жизни шел на секунды.

Мы спешили. Он молча поглядывал на меня и вел куда-то на край лагеря и рощи.