Всего семь митингующих женщин создавали просто неописуемый шум и ажиотаж. Их обходили стороной, как, впрочем, и здание, где посверкивала вывеска с женским силуэтом и надписью: «Дворец наслаждений». В империи Асдор профессия гетеры была узаконена. Они платили страховые отчисления, и им назначалась официальная пенсия.
Я даже шаг замедлила, наблюдая, как орчанки продолжали скандировать, а прохожие старались проскочить мимо, ворча что-то про «идиотские демонстрации». Увы, все законно.
– Да вы задолбали! – раздался женский вопль, и из окна второго этажа выглянула прехорошенькая девушка с характерными для наги желтыми раскосыми глазами.
– Идите вон, дуры! – продолжала она. – Вы нам всех клиентов распугаете!
– Одумайся, сестра! – заорала одна из орчанок. – Сбрось оковы!
– Какие оковы?! – завизжала желтоглазая. – Убирайтесь прочь отсюда!
На третьем этаже оказались менее многословными и более продуктивными: просто швырнули вниз горшок с цветком. Тот едва не задел группу митингующих, упал и всех вокруг обсыпал комочками земли.
– Я охрану вызову! – продолжала желтоглазая, на что одна из орчанок гаркнула:
– Заткнись, раба мужская, у нас разрешение. Сбрось оковы!
– Да на, подавись!
И из окна этажом выше вылетели наручники и приземлились на мостовую. Народ вокруг захохотал.
– А умно делают девицы, – пробормотал Иррилий, явно с трудом сдерживаясь от смеха, – сейчас скандал начнется, и придется дамам сворачивать свои протесты.
– Они уже здесь, – кивнула я на пару троллей в темно-синих мундирах, не спеша, словно надеясь в душе, что все само рассосется, направлявшихся к группе демонстрантов.
Но ситуация не рассасывалась, а лишь накалялась. Еще – как нарочно – открылись темно-красные двери Дворца наслаждений, и оттуда вышли двое: гном, что поперек себя шире, и… высший.
Я аж поперхнулась и закашлялась, глядя на Хама собственной персоной. И не только я. Обрадованные появлением «мерзких мужчинок», орчанки с боевым рыком шагнули к ним, выставив перед собой транспаранты.
Вот самоубийцы! Не успела я испугаться за женщин, как среди них произошла мгновенная метаморфоза. Они как шагнули, так и дружно развернулись на сто восемьдесят градусов.
– Леди Шарокка! – голос Хама ножом прорезал весенний воздух.
Одна из орчанок вздрогнула и даже чуть прибавила шаг.
– Леди Шарокка, а ваш муж в курсе, чем вы занимаетесь, пока он в северных землях сражается за покой и мир континента? А леди Агрыха что тут делает? У вас двое маленьких детей.
