Когда копали ямы-ловушки и подсаживали туда магически усиленных жуков, поедающих одежду, – это тоже нормально! Пауки-шениссы, с очень тонкой и прочной паутиной, натягивающие ее на уровне ног, страха не вызвали, но стоило мне собрать обычных муравьев и приказать залазить в штаны и кусать в самых нежных местах, как адепты занервничали.
Представили, наверное, ощущения.
– В самый раз, – зловеще усмехнулась я, отпуская маленьких воинов на охрану периметра. – Замыкайте контур!
Но и без моего приказа адепты сделали требуемое и дружно отшатнулись назад.
Магии было влито немного, при поверхностном изучении ее можно принять за магический фон от защиты стен.
Теперь осталось дело за малым – ради безопасности пройтись по периметру еще и солью, отпугивающей муравьев. Пришлось ради такого разграбить кухню.
Делать контур солью – дело нудное. Его поручили первокурсникам, мои адепты лишь наблюдали. Не обошлось и без казусов. Отряды патрулирования, сформированные Хвенильдой, долго и скептически косились в нашу сторону, пока мы готовили ловушки.
Конечно, ничего магического, убойного, бабочки какие-то, пауки. Не понимали, идиоты, что любой опытный маг может засечь магическую ловушку. Стоило им увидеть, как мы посыпаем землю солью, они не выдержали и остановились, смеясь в голос.
– Считаете, что это остановит врага?
– С такими ловушками можно было бы сразу ворота открыть.
Они ржали в голос.
В глазах моих адептов вспыхнул азарт и исследовательский интерес.
– Золотой тому, кто пройдет до того дерева и обратно, – махнул рукой гном.
– Да я и бесплатно прогулялся бы, – хмыкнул орк-патрульный, – но и золотому применение найду.
Подмигнув товарищам, он походкой вразвалочку подошел к нашему периметру, но переступать не спешил. Пройти нужно было шагов двадцать туда и назад. Орк, прищурив глаза и раскинув поисковую сеть, изучал путь. Его осторожность была понятна – чтобы гном так легко расстался с золотым? Три раза ха!
Не обнаружив ничего подозрительного, орк решился и уже занес ногу, когда Декст не выдержал:
– Фаунг, я бы не советовал.
Вот не знала, что он такой сердобольный. Или это мужская солидарность?"
"Фаунг помедлил, в глазах появилось сомнение, но сзади его подначивали друзья, и, натянув на лицо самоуверенную ухмылку, орк переступил периметр. Ничего не произошло. Хмыкнув, неспешно пошел к дереву.
– Уж лучше бы он бежал, – вздохнул Родерик.
На этих словах Фаунг как-то странно дернулся, и движения его потеряли показную расслабленность.
