Заодно ощутила на себе массу заинтересованных, любопытных, а порой и похотливых взглядов от местной учащейся братии. Столько рас в одном месте! Такое я видела, пожалуй, только в Аквилоре, когда ездила туда по обмену. Да и то там все же лидировали тритоны и другие водники. А тут кого только нет! Со всех концов континента! Орки, тролли, гномы, водники, эльфы, люди-маги – все-все-все.
Глядя перед собой и практически чеканя шаг, я добралась до жилого крыла преподавателей.
– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась высокому худому троллю, чьи клыки буквально притягивали взгляд. – Добрый день, – кивнула кругленькому человеку с длинной бородой.
Вот так, здороваясь с местным составом, добрела до выделенной мне квартиры. Захлопнув дверь, выдохнула, потом огляделась.
Ну, ничего так. О преподавателях тут явно заботились. Довольно просторно, чисто и уютно. Прижимая бумаги к груди, медленно прошлась по новому жилищу.
Оно состояло из гостиной и небольшой спальни, где поместились кровать и комод. Еще из мебели я заметила шкаф, полукруглый диван и магический камин. На стене в гостиной висел плоский кристалл, транслирующий местные каналы. А в крохотном закутке обнаружились не только необходимые удобства, но и кухня с небольшим набором посуды. Отлично! Утром не придется тащиться в столовую за чашкой чая.
Мои вещи уже принесли. Видимо, ректор боялся, что я после такого приема сбегу куда глаза глядят и оставлю его на растерзание проверке из министерства.
Так что я раскидала пожитки по полкам и ящикам, приготовила на завтра костюм и рискнула выбраться в библиотеку, благо та, что для преподавателей, находилась буквально в двух шагах.
Врага надо знать в лицо. Про себя я господина Мое-Имя-Самое-Крутое называла Хамом и не иначе. Полностью отражает суть его натуры.
Спустя полчаса я поняла, что незнание – благо.
Глава 2
Хам-Как-Его-Там был довольно известной личностью, героем войны. О нем написано в десятках учебников, а о тактике боя слагают легенды. Хотя, как по мне, какая тактика, когда после него остается лишь выжженная земля? Города сдавались без боя, слыша одно его имя.
Одно счастье для мира, что этот высший предпочитал одиночество и в военных кампаниях участвовал редко. Но метко.
