Ревизор: возвращение в СССР 44

Да что местные, сама Вильма Эспин и сочтет… Женщины, вообще-то, очень мстительны, а когда у них еще и власти с излишком, то с удовольствием ее для этих целей используют. Иногда похлеще и с большей фантазией, чем мужики…

А учитывая, что тут много было крови пролито, когда революция сражалась за свое будущее… Ну и когда победила, тоже, что уж там… Да и прямо сейчас все вовсе неспокойно, учитывая постоянные покушения на Фиделя Кастро со стороны ЦРУ. Так что рассчитывать на добрые глаза и изящные руки Вильмы Эспин, одного из лидеров этой революции, не стоит.

Эти глаза столько всего видели, а руки столько всего делали… Так что реакция с ее стороны может быть очень жесткой. Вплоть до того, что Павел Ивлев пошел однажды вечером поплавать и не вернулся. Акулы, видимо, съели… Беда-то какая…

Да, наверняка мне не захочется проверять, как Эспин может отреагировать на оскорбление. Если даже не так жестко, то есть же и другие способы.

Закроет, к примеру, гостиницу на срочный ремонт и выкинет нас всех на улицу. А потом окажется, что абсолютно никто не готов приютить хулигана Павла Ивлева с семьёй даже на эти несчастные три недели. И себе отдых полностью испортим, и генерала Балдина подведём. Мало ли и ему что-то мстительные кубинцы придумают, чтобы карьеру испортить… Раз уж мы такие друзья закадычные…

Да, это как раз тот самый случай, когда не стоит обижать женщину, потому что бедняжка тебя гораздо сильнее в ответ обидеть может.

Хотя я и в целом, конечно, ни в коей мере не склонен обижать женщин, которые ничего плохого в мой адрес целенаправленно не делают. Так что ехать придется.

Похоже, что Вильма Эспин трудоголик и понятия не имеет, что я сюда реально отдыхать приехал. Ну или, как ещё вариант, ее реакция — это обычная реакция людей, живущих около моря. Они понятия не имеют, к чему в нём купаться? И с удивлением смотрят на приезжих, которые с ошалевшими глазами бросаются тут же на пляж.

Типа: «И что вы там нашли? Мы вообще туда не ходим. Там же вода соленая… Непригодная для питья».

— Хорошо, я сейчас переоденусь в более приличествующую одежду для такого высокого визита и спущусь, — сказал я мужикам, очень надеясь, что ничего из моих размышлений не отразилось на моем лице.

Галия, молодец, возмущаться при мужиках не стала.