Ревизор: возвращение в СССР 44

— Если Советы получили эту информацию за полтора месяца до старта самого переворота, то почему он тогда был успешен? Почему они не предупредили Альенде? Почему Альенде не провёл предварительные аресты, не взяв под стражу, в том числе, и Пиночета? Как-то не складывается, согласитесь?

— Ну, опять же, исходя из того, что я знаю, Альенде вовсе не был коммунистом и революционером, независимо от того, что сейчас пытаются после смерти из него вылепить русские. Он даже за моделью для проведения своих реформ обратился не в Москву, а в Лондон.

Какой он после этого вообще марксист и революционер?

Так что русские на него какого-то серьёзного влияния вовсе и не имели перед переворотом. И вполне могли донести до него эту информацию, а он просто-напросто не поверил им. Вполне мог решить, что они затеяли какую-то провокацию, чтобы поссорить его с Пиночетом. Опять же, учитывая ту позитивную для Альендо роль, которую Пиночет сыграл в подавлении переворота, предпринятого перед этим сентябрьским, завершившимся полным успехом…

— И так может быть, — согласился Эванс.

— Ага, понял теперь, наконец, что вы имеете в виду: что русские вначале обратились к Альенде с предупреждением по общепринятым каналам. Альендо им не поверил, решил, что это провокация, и тогда русские специально слили эту информацию через радио и газету. В надежде, что мы увидим и откажемся от переворота, решив, что теперь в нем нет смысла, Альенде будет наготове. А мы не увидели… Это, кстати, как произошло?

— Мы получаем информацию от нашей резидентуры в Москве по множеству вопросов, но шлют нам, разумеется, не все, иначе мы бы захлебнулись в потоке информации. Видимо, что логично, в нашей резидентуре не нашлось специалиста по Латинской Америке, чтобы сразу же оценить эту информацию, что, в принципе, и логично. Хорошо хоть сейчас она попала к нам…

Эванс, кивнув, в знак того, что принимает это объяснение, спросил:

— Там, кстати, один автор или разные у этих выступлений?

— Как ни странно, автор один — некий Павел Ивлев, — сказал советолог.

— Обычно в СССР такое крайне редко происходит. Они, как и мы, верят в одну специализацию. А тут один и тот же журналист и на радио, и в газете работает…

Кроме того, тоже очень интересный момент — посмотрел я и другие его выступления и публикации. Ни о какой узкой специализации в профессиональном плане у него и речи нет.