Революция

– Так что, будете служить России, господин поручик?

– Я уже всё сказал, ваше превосходительство, добавить мне нечего.

– А вы, унтер-офицер Терещенко? – Марков перевел взгляд на Ваньку.

– Я с командиром, – просто бросил Ванька, не собираясь лебезить.

– Договорились. Поступим так…

Конечно, никто нам не устроил поединок с побившими нас солдатами, но, к удивлению нашему, мы их более и не видели никогда. Мне вернули мой «кольт», Ваньке его пистолет, выдали новенькие английские винтовки с оптикой и поселили в казарму.

На мой вопрос, когда едем на Украину, ответа не последовало. А через неделю весь Ростов начал шуметь и бурлить. Армия Маркова снималась с места и выдвигалась к Царицыну. Мы ехали вместе со всеми. Естественно, во всю ту чушь, с войной на Украине против немцев, я не верил с самого начала, но всё же не ожидал, что нас вот так цинично потащат на фронт. Интересно, как быстро меня и Ваньку пристрелят, когда мы откажемся стрелять в большевиков? А ведь откажемся!

Двигалась вся эта армада медленно, да ещё и останавливались в каждом населённом пункте.

В Новочеркасске я прикрыл Ваньку, и он смог добраться до нашей ухоронки и забрать вещи. Прятать их не было нужды, просто привязали к лошадям, на которых передвигались. Следят за нами или нет, было абсолютно пофиг, больше смерти не дадут.

На одном из перегонов, ночью, это происходило где-то под Калачом, к нам с Иваном, отдыхавшим после дневного перехода, подсели два солдата. Костёр мы не разводили, сидели в темноте, потому разглядеть их сразу не смогли.

– Соглядатаев уберет Иван, уходите через час, как затихнет движение, – солдат в папахе, надвинутой на глаза, заговорил голосом Маркова.

– Почему? – так же тихо спросил я.

– Потому что ты прав оказался. После свержения монархии я не мог поступить иначе, когда-нибудь ты поймёшь.

Я поглядел в сторону второго солдата и не ошибся, под видом простого солдата был мой друг, Иван Копейкин. Старый.

– Вы же знаете, что было моим заданием…

– Знаю, если сможете, попробуйте выполнить, ничего менять я не буду…

– Уходите… – решился я всё же.

 – Я же вас предупреждал…

– Нет, Коль, поздно, слишком поздно.

– Вы могли бы жить и жить, почему? – не унимался я.

– Спроси у Антона Ивановича, Коля, он объяснит. Прощай, не поминай лихом.

– И вы прощайте, Сергей Леонидович, был счастлив служить под вашим началом.

И мы пожали друг другу руки, прекрасно понимая, что больше не увидимся. Никогда…