Режим «Любовь»

– Кусает, дорогой, но потом извиняется, – повернув к нему голову, оказалась близко к манящим губам. Краем глаза заметила вспышки фотографов.

– Ещё немного и я ослепну, как от сварки! – прошептала ему в губы.

– Они ловят интимный момент, не будем их расстраивать… я тебя сейчас поцелую, только не брыкайся, – накрыл своими губами мои – нежно, осторожно, пройдя языком по нижней губе и протискиваясь в мой рот. Это было не как в ЗАГСе – остервенело, сейчас – чувственно, горячо, возбуждающе. Отвечала ему, расслабившись, до конца не понимая – мы играем, или я просто желаю, чтобы этот мужчина меня целовал?

– Переигрываем… – прошептала, с трудом оторвавшись от него.

– Нет, всё в меру, – поцелуй закончился, а вот взгляд не отводил. – Может добавим ещё один пункт в наш контракт? – опустил глаза, не стесняясь смотрел в моё декольте, чем откровенно меня смущал.

– Это какой?

– Обязательный… Обязательное выполнение супружеских обязанностей… – прошептал одними губами.

– Всё уже подписано. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

– Лера, два года, напоминаю, два.

Вытерпишь? – хитро прищурился, словно понимая, что с таким как он и неделя воздержания в тягость.

– Легко! – удивлён. Но не говорить же ему, что уже столько терплю, и пока жива ещё. Просто иногда на стену лезть хочется. – А ты? Измена будет дорого тебе стоить.

– Не так легко, но постараюсь, – звучало очень неправдоподобно. Взгляд Орлова наконец оторвался от меня и переместился куда-то в сторону. – А вот и братец пожаловал!

Проследила взгляд Роберта, уткнувшись в пару, приближающуюся к имениннику.

Молодой мужчина, лет тридцати, русый ёжик на голове, высокий, подтянутый, но достаточно худощавый. Черты лица мягкие, без остроты и серьёзности, скорее мальчик, чем мужчина. Удивительно, но ничего общего во внешности между братьями Орловыми нет: Роберт притягивал к себе взгляд, а Алекс не вызвал бы всю ту гамму чувств, что его брат.

Классический дорогой костюм смотрелся на нём нелепо, по всему было видно, он к такой одежде не привык и чувствовал себя некомфортно.

Рядом шла девушка, невысокого роста, худенькая, как ребёнок, короткая стрижка, светлые волосы. Платье на ней дорогое, но она, как и Алекс, чувствовала себя в нём неуютно, постоянно одёргивая длинный подол. Минимум косметики, никаких искусственных дополнений в фигуре – естественность налицо, что радовало.

– Интересно, ей хоть восемнадцать-то есть? – раздался над ухом голос мужа.

– Кольцо обручальное на пальце видишь? Значит, есть.