Режим «Любовь»

 – А ты в курсе, что корпорация – это не просто название и кресло в большом кабинете? Это работа: ежедневная, сложная и требующая много времени. Всё, что у тебя есть, все драгоценности, шмотки и радости жизни, ты имеешь только благодаря доходам, которые приносит бизнес. Твой любимый сынуля-идиот просрёт всё это за полгода, если вдруг займёт кресло генерального директора. Кроме клубов, алкоголя и женщин его мало что интересует в жизни.

– Роберт… – отец попытался одёрнуть меня.

– Знаешь, пап, я не буду никому грызть глотку за место в твоей корпорации.

У меня есть собственный бизнес, который приносит мне хороший доход. Этого будет вполне достаточно, чтобы с лихвой обеспечить свою семью и детей. Но учти: если это недоразумение, – я указал на Алекса, – займёт место генерального директора – я больше пальцем не пошевелю ради твоего дела. Мы уезжаем прямо сейчас. Спасибо за «приятно» проведённое время в твоём доме.

Вылетел из кабинета отца, с яростью хлопнув дверью. Мне, в некоторой степени, было стыдно перед Лерой – родственнички проявили себя во всей красе.

Уверен, её мать даже не додумалась бы такое вытворить, полностью уважая личное пространство дочери. Внутри всё кипит, на эмоциях могу совершить непоправимое, итак кулаки чешутся проехаться по морде сводного брата. Нужно хватать Лерку и вещи, валить из этого дурдома, пока я окончательно не испортил отношения с отцом не сдержавшись.

***

Прошло больше часа как Роберт отправился к родственникам, и я понимала – там бушует ураган. В ярости мужа я ещё не видела, так что сегодня мне предстоит узнать его с другой стороны.

За это время я собрала наши вещи, понимая, что вряд ли мы задержимся в этом доме. Как чувствовала…

– Собирайся. Мы возвращаемся в Москву, – ворвался в комнату будто стихийное бедствие.

– Всё собрано. Может ехать прямо сейчас.

Роберт молча взял сумки и направился к выходу. Я шла за ним, ничего не спрашивая, не стоит злить его ещё больше.

Ехали по трассе молча почти час. Иногда я искоса на него посматривала, замечая, как ходят желваки на лице мужчины.

Пусть успокоится и соберётся с мыслями, не стоит приставать с вопросами.

– Почему ты ничего не спрашиваешь? – первым нарушил молчание.

– Зачем?

– Тебе совсем неинтересно?

– Интересно. Но ты на взводе, зол, расстроен, мои вопросы лишь подольют масла в огонь. Успокоишься, всё обдумаешь, вот тогда и поговорим. Посчитаешь нужным – расскажешь мне сам, промолчишь – значит мне знать не стоит.

– Почему ты такая умная?

– Потому.