Онлайн-библиотека книг
Искоса посматривал на Леру, предвкушая сладкую, бессонную ночь, представляя в ярких красках, что я буду делать со своей женщиной сегодня. А она, будто чувствуя моё настроение, грациозно взмахивала ресницами и, поднимая свои глаза, томно и медленно облизывала нижнюю губу, чем заставляла тут же вспыхивать меня всего, как спичку. Да что ж такое…
***
Целый день в офисе утомляет, теперь я поняла, почему Роберт практически приползает вечером домой без сил. Я откровенно устала, разбираясь в документах, цифрах и нюансах строительного бизнеса, о котором раньше не знала ровным счётом ничего.
Я видела, что он напряжён. Даже, когда вроде бы с французами всё решено и подписан долгожданный контракт, над которым полгода работала целая команда, Роберт всё равно, кажется, на взводе, словно, его что-то настойчиво нервирует, не давая покоя. Я ответственно помогла закончить все документальные нюансы, связанные с языком, и пока разбирались во всех юридических перипетиях, мне казалось, воздух в помещении даже трещал от напряжения.
– Где твой телефон? – спросил, когда мы уже подъезжали к дому.
– Вот он, – достала из кармана, предъявляя Роберту.
– Выключай. При мне. Сейчас, – не говорил, чётко приказывал, так же, как своим подчинённым. Сначала не совсем поняла, что это значит. Но он тут же достал свой мобильник и демонстративно отключил.
"В квартиру поднимались в полнейшем молчании, что напрягало и настораживало. Всё было хорошо в течение дня, да и когда мы садились в машину тоже. Нас встречал поскуливающий Гаральд, целый день в одиночестве не пошёл на пользу, и теперь пёс отчаянно требовал именно моего внимания. Лишь только вошли, Роберт сразу же поднялся наверх, позвав за собой собаку.
– Лер, поднимись.
Да что такое? По дороге домой, настроение мужа кардинально изменилось, пока не понимала почему. Поднимаясь, обратила внимание, что дверь в мою спальню закрыта, значит, он в своей.
– Больше не могу ждать… – жаркий поцелуй Роберта на губах и горячее тело, прижимающее меня спиной к двери.
Ноги подкосились от волны желания, которая яркими, сверкающими искрами прокатилась изнутри. Глубокий, почти грубый поцелуй выбил почву из-под ног, заставляя моё тело медленно сползать вниз.
