Снисхождение делала только для офицеров, которых на этом пятачке тоже набралось немало, в основном молодых лейтех, недавно прибывших из училищ, да старлеев — их присутствие превышало всякую критическую массу на квадратный метр площади. Причем каждый из них старательно делал вид, что оказался подле банно-прачечного отряда по чистой случайности.
Едва не сворачивая шеи и одобрительно улыбаясь, прошли мимо контрразведчики. Жалко, что остановиться здесь не дают, а то покурили бы, поглазели…
— Не туда таращишься, арестованный! Смотри, не пропусти этого Гаврилова, — строго предупредил Романцев Седых.
— Смотрю, — уныло обронил тот в ответ.
Обошли все склады, осмотрели каждое хозяйственное и жилое помещение, после чего Седых уверенно произнес:
— Нет его здесь.
Далее осмотрели еще два банно-прачечных отряда, располагавшихся в соседних полках. Обстоятельно поговорили с командирами, которые твердо заверили, что в последнее часы к ним никто не поступал и посторонних на территории отряда замечено не было.
Четвертый банно-прачечный наряд находился в соседней деревне, где размещалась стрелковая дивизия.
За полчаса доехали на легковой автомашине и зашагали в сторону деревянных строений, в расположение банно-прачечного дезинфекционного отряда.
Седых, шедший в окружении смершевцев, зыркал по сторонам, всматривался в проходящих. В какой-то момент Романцев крепко задумался, на верном ли они пути? Ведь существовала вероятность, что диверсант, почувствовав опасность, мог перебраться в другое место. Но неожиданно Седых прервал его размышления взволнованным голосом:
— Вон он, Гаврилов, на лавочке сидит рядом с кроватью.
Повернувшись в указанную сторону, Тимофей увидел молодого тридцатилетнего мужчину неприметной наружности, с посеревшим лицом. На его ссутулившиеся плечи был наброшен белый халат, а сам он, пристегнув кожаный ремень к спинке кровати, старательно подправлял об него складную бритву, пускавшую по сторонам веселые солнечные блики.
Педант, порядок любит!
— Ты уверен? — унял Тимофей волнение.
— На все сто!
Капитан Романцев впечатал тяжеловатый взор в стриженый затылок диверсанта. В нем не было ровным счетом ничего такого, что отличало бы от сидевших поблизости красноармейцев. Встретишь где-нибудь такого в ином месте, так мимо протопаешь, даже взглядом не зацепишь. Один из сотен, каковые повстречались за последние сутки. Ни суетливости в движениях, ни нервозности, ровным счетом ничего такого, что выдавало бы в нем врага или хотя бы как-то насторожило.
