Пусть осознает свое никчемное положение с первой же минуты.
— Гарантировать ничего не могу. Сам знаешь, предателей у нас с цветами не встречают, твою судьбу решит военный трибунал. И как с тобой поступят, будет зависеть от того, насколько ты с нами будешь откровенен. А в докладной, в свою очередь, я отражу свое мнение, думаю, что его учтут… Там люди умные, понимают, что к чему. Ты хорошо меня понял?
— Да, — понуро прохрипел Федоров.
— Итак, мы тебя внимательно слушаем. Куда тебя направили после окончания Варшавской школы?
— Меня перевели в специальный лагерь под Краковом.
Там я получил дополнительный инструктаж по разведработе в советском тылу. Там же мне дали документы, снаряжение, оружие, а потом, для окончательного инструктажа, направили в абверкоманду-102.
— Кто начальник абверкоманды-102?
— Обер-лейтенант Даллингер.
— До него был подполковник Гопф-Гойер?
— Он самый. Правда, я его не застал. Говорят, перевели на другой участок работы.
— Дополнительный инструктаж давал Даллингер?
— Да. Это он разрабатывал операцию.
— Где сейчас размещается абверкоманда-102?
— Близ Велички, на территории Польши.
— Где служит связник Антип?
— В семьдесят первой дивизии, — проговорил перебежчик, уверенно посмотрев в глаза Тимофею.
Романцев старался не выдать своего волнения.
— А точнее ты можешь сказать? Какой полк, батальон, рота…
— Обер-лейтенант Даллингер номер полка не называл.
Только как-то обмолвился, что полк Антипа стоит близ села Златки.
Рядом со Златками в густом лесочке, спрятанный от случайного и заинтересованного взгляда, расположился сорок пятый отдельный инженерно-саперный полк. Бойцы проживали в землянках и блиндажах, построенных еще два года назад, когда планировалось широкомасштабное наступление."
"Блиндажи были срублены из крепкого бруса, с большим знанием дела. Такие строения могут простоять не один год и способны выдержать авианалеты.
Район был достаточно хорошо укреплен, первая и вторая оборонительные линии усилены долговременными огневыми точками, повсюду натыканы «ежи», эшелонированная оборона с минно-взрывными заграждениями и минными полями. В мае сорок второго никто даже не предполагал, что немцы предпримут здесь наступление, как, казалось бы, в самом неудачном для них месте — в лесостепной зоне, рассеченной глубокими оврагами.
