Глава 2
Не трожь товарища Сталина!
Вернувшись в штаб, Тимофей Романцев сел за стол и некоторое время сидел неподвижно, закрыв глаза. Нужно собраться, успокоиться. Никто не должен видеть его растерянным или усталым. Так он поступал всякий раз, когда следовало принять ответственное решение. Но получалось скверно. Сосредоточиться не выходило — мысль ускользала.
Перечеркнутых планов было не жаль, такое случилось не впервые. Жизнь часто вносит свои коррективы, одним махом перечеркивая все задуманное. Не стало хорошего человека, вот в чем горечь…
В это самое время он должен был быть на пути к Киеву.
Зоя, взволнованная предстоящей встречей, собиралась, наверное, удивить его каким-нибудь изысканным ужином. Теперь со встречей придется немного повременить.
Когда дыхание стало ровным, а тело полностью расслабилось, Тимофей открыл глаза. Как-то немного полегчало, стало все предельно ясно. Другого пути просто не существовало. Впереди у него лишь узкая колея, с которой не свернуть. Знай езжай себе прямиком! Вместе с осознанием предначертанного пути в душу вернулся потерянный покой.
Подняв телефонную трубку закрытой системы телефонной связи, Романцев произнес:
— Это Триста Восемьдесят Четвертый… Соедините меня с Семнадцатым!
— Соединяю, — услышал Тимофей мягкий женский голос.
Ждать пришлось недолго. Полковник Утехин, начальник Третьего управления контрразведки Смерш, ответил через несколько минут:
— Слушаю!
— Здравия желаю, товарищ полковник!
— Тимофей! Уже выезжаешь?
— Изменились обстоятельства, мне следует на некоторое время задержаться.
— Что-то случилось? — в голосе Утехина прозвучала тревога.
— Убили моего заместителя. Судя по характеру смертельного ранения — ножом в грудь, это был хорошо подготовленный диверсант. Не исключаю, что ему удалось легализоваться и он находится среди офицеров. Следует выяснить, кто это.
— Другого решения нет?
— Никак нет, товарищ полковник! Мы со старшим лейтенантом Григоренко работали вместе, это дело чести… Если я уеду, то меня могут неправильно понять, а мне бы этого очень не хотелось.
"
"— Все та-ак, — протянул Георгий Валентинович. — Вижу, что ты настроен серьезно. Соглашусь с тобой, обстоятельства непростые. Хотя и озадачил ты меня, прямо скажу! Но приказывать или настаивать не имею права, не тот случай. Ты должен сам все решить. Но ситуация у нас складывается такая, что ждать я тоже не могу. У нас тут аврал! Вместо тебя придется взять другого. А там посмотрим, каков будет расклад.
