— Эти иуды все живучие!.. Чего вылупился-то? — хмыкнул старшина. — Отвоевался ты!
— Усадите их рядышком… — Бойцы подтащили Рубана к Кравченко. — Вот так… Все правильно, пусть посмотрят друг на друга, подумают малость, авось что-нибудь да вспомнят, — сказал Романцев, доставая табачок, умело и быстро свернул самокрутку. Теперь торопиться было некуда, времени достаточно, чтобы насладиться дымком. Вполне заслуженный передых! — А воздух-то какой свежий, — проговорил он, сделав первую затяжку. — Все хочу завязать с куревом, да как-то не получается.
Знаешь, все из-за нервов… Вот из-за таких нелюдей, как вы, приходится дымом природу травить. А так бы стоял в лесу и дышал полной грудью! Э-эх, а хорошо-то как, мать вашу!.. Вот сидишь ты здесь, Кравченко, на траве, отдыхаешь… Думаешь о чем-то там своем… Мечтаешь! Война для тебя уже закончилась… Если что и ждет тебя, так это виселица, как предателя Родины! А мне вот еще таких прихвостней фашистских ловить нужно. Что я и делаю с большой радостью и буду дальше ловить… Пока жив! Ладно, побалакали, и хватит! А теперь отвечай на вопрос: какое у вас было задание? Предупреждаю сразу, лимит на терпение исчерпан.
Ждать не стану! Начнем с тебя, — повернулся Тимофей к Рубану и отшвырнул остаток цигарки в сторону. — Ну?
— Мне ничего неизвестно, — произнес Рубан, не отрывая взгляда от земли. — Все распоряжения получал командир группы, вот с него и спрашивайте.
Романцев перевел взгляд на Кравченко — перед ним сидел матерый враг, просто так его не победить, придется потрудиться.
Такой тип людей понимает только силу — грубую, беспощадную, ломающую хребет. Так хочется быть добрым, великодушным, улыбаться всем подряд, а жизнь постоянно вносит свои коррективы. Самое время доставать железную дубинку!"
"— Не люблю капризных… Приказываю данной мне властью, — суровым голосом произнес Тимофей, — расстрелять бывшего бойца Красной армии Василия Рубана за измену Родине… Так ведь тебя зовут? Хотя какая, в сущности, разница, под каким именем эта собака сдохнет! Выполнять приказ!
— Есть, выполнять приказ! — охотно откликнулся Щербак и скинул с плеча автомат.
— Послушайте, чего вы так сразу-то, — побелел Рубан, — ведь можно же как-то…
Короткая очередь пробила грудную клетку предателя — в стороны брызнули лоскуты маскхалата и обожженной плоти, и он тяжело упал в траву. Щербак по-деловому закинул автомат за спину.
— Итак, твоя настоящая фамилия? — обратился Тимофей к диверсанту.
— Павличенко… — побледнев, ответил тот.
