Резонер

Магазин рядом, а чтобы купить нужные продукты, совсем не обязательно хорошо знать русский язык.

Он начал сосредоточенно есть. Она, сидя напротив, смотрела на него.

– Ты не хочешь мне ничего рассказать? – осторожно спросила Джил.

– Все в порядке, – ответил Дронго. – Мы нашли негодяев, которые убили детей. Сегодня следователь прокуратуры арестовал обоих.

– Они нормальные люди? – не поверила Джил.

– Не совсем, – нахмурился Дронго.

Он вспомнил Карлика и его страшного напарника.

– Один психопат, а другой дебил, – в сердцах добавил он.

– Трудно тебе, – произнесла Джил.

Он взглянул на нее. Затем поднялся и принес два бокала. Открыл бутылку и налил кьянти в бокалы. Себе и ей. Совсем понемногу.

– За тебя, – поднял он бокал. – Спасибо тебе за понимание.

Бокалы едва слышно соприкоснулись. Она улыбнулась. Ей было приятно услышать похвалу. Такие слова он говорил ей не часто.

– И равиоли вкусные, – сказал Дронго.

– Почему?! – почти крикнула она. – Почему они стреляли в детей?

– Деньги, – пояснил он, – им хорошо заплатили за убийство Арзуманяна.

Чтобы гарантировать себе безопасность, они договорились с телохранителем Арзуманяна. Тот перенес свадьбу своей сестры именно на этот день, чтобы не мешать им и иметь алиби. Убийцы понимали, что другого шанса у них не будет. И когда появилась машина с семьей Арзуманяна, убийцы открыли огонь. Вернее, решение принял психопат и садист, а второй с ним согласился.

– Как страшно, – произнесла она, зябко поежившись. – И ты искал этих мерзавцев?

– Это моя работа.

– У тебя плохая работа, – неожиданно сказала она. – Я знаю, что не должна этого говорить. Не должна вмешиваться в твои дела. Но так больше нельзя. За сегодняшний день ты очень изменился, как будто постарел. Я видела, как ты страдаешь. Так нельзя, – убежденно повторила Джил. – Я не уеду одна. Мы уедем вместе.

– И что я буду делать в Италии? Мы с тобой уже обсуждали этот вопрос, Джил. Мужчина должен заниматься конкретным делом, если хочет себя уважать. Моя работа не такая уж плохая.

Я избавляю мир от вредителей, паразитов, всякой дряни. Разве это плохо?

– Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

– Об этом мы тоже говорили. Но ты права. Сегодня у меня был срыв. Обещаю, что больше это никогда не повторится.

– Я не об этом. Мне не хочется, чтобы ты так страдал, мучился. Ты сам говорил мне, что ценишь итальянское отношение к жизни – умение ощущать счастье каждое мгновение. Жизнь прекрасна. Это ведь твои слова.

– Я и сейчас готов их повторить.