Резонер

– Вы не обязаны были знать такие подробности.

– Ладно. Не нужно бросать мне спасательные круги. Как-нибудь выплыву. В общем, я понял. Ты говорил об этом деле с кем-нибудь из сотрудников милиции?

Дронго не хотелось отвечать на этот вопрос. Но врать не имело смысла.

– Кажется, я ошибся, – уныло признался Дронго.

– Вот именно, – ответил Владимир Владимирович, – возможно, расследование этого дела находится под контролем отдела собственной безопасности МВД. Не знаю, какие там подробности, но раз они тобой заинтересовались, то сие представляется весьма возможным.

– Хорошо. Спасибо.

– И еще… – добавил Владимир Владимирович.

– Что? – спросил Дронго.

– Ты правильно сделал, что решил помочь человеку. Я не знаю, кто стрелял в его машину, но первый раз слышу о таких киллерах. Это же бешеные псы! Их нельзя лечить, нужно уничтожать.

Дронго положил трубку. Вейдеманис вопросительно смотрел на него.

– Автомобиль был из отдела собственной безопасности МВД, – пояснил Дронго.

Это была своеобразная внутренняя контрразведка в милиции. Вейдеманис об этом хорошо знал.

– Думаешь, Демидов им сообщил? – удивился Эдгар.

– Нет. Скорее, он постарался уточнить детали расследования, чем невольно спровоцировал наблюдение за мной. Хотя подожди… Я вспомнил. Он звонил сначала прокурору и у него узнавал номер телефона Гордеева. Может быть, прокурор. Но он не стал бы звонить в МВД, зная, что к нему обратился Демидов. Нет. Не получается. Я должен поговорить с Демидовым еще раз.

– Завтра утром, – взглянул на часы Вейдеманис.

– Завтра приезжает Джил, – вспомнил Дронго.

– Я тебя поздравляю, – пробормотал Эдгар. – Может, тебе лучше пока не заниматься этим расследованием?

– Ну, хватит. Давай снова за компьютер. Попытаемся выжать какую-нибудь информацию. Я должен еще позвонить одному старому другу.

Часы показывали двенадцатый час, когда Дронго дозвонился до Тбилиси.

– Батоно Давид, здравствуйте! – громко сказал он, услышав знакомый глуховатый голос.

– Здравствуй, дорогой, – ответил старик. – Ты стал меня забывать. Редко звонишь.

– Признаюсь, виноват.

– И давно к нам не приезжал. Хотя сейчас приезжай – не приезжай, ничего не изменится. Плохо у нас стало. Совсем плохо, дорогой. Людям скоро есть нечего будет. Ты слышал, нашего Джабу из тюрьмы выпустили. Такого человека в тюрьме держали! У тебя ко мне дело?

– У меня к вам большая просьба, батоно Давид.

– Для тебя сделаю все что хочешь.