Резонер

Некоторые города мира он знал достаточно хорошо, но каждый переулок даже в Москве знать не мог.

– Где этот переулок?

– Рядом с Шаболовкой. Перпендикулярно Шаболовке. Параллельно улице Шухова.

– Ясно.

Дронго поднялся. Прошел в кабинет. Достал пистолет. Вернулся в гостиную. Джил молча смотрела на него.

– Я ухожу, – коротко сообщил он Джил.

Она кивнула, ни о чем не спрашивая. Он направился к двери, но, подумав немного, вернулся к ней.

– Извини меня, – тихо сказал он. – Может, ты ошиблась? Может, ты выбрала не того, кого нужно? Извини меня.

Я, кажется, вел себя безобразно, устроил истерику.

– Я все понимаю.

Она ждала, что он наконец скажет ей самые нужные три слова. Только три слова. Он посмотрел ей в глаза и понял, чего она ждет от него. Но ему трудно было произнести именно эти слова. И он вдруг понял, что если сейчас он их не произнесет, отношения между ними будут разрушены. Навсегда. И эта незаживающая рана останется с ней на всю жизнь. Но ему было невероятно трудно произнести именно эти три слова.

Поэтому он молча смотрел на нее. А она ждала, что он скажет именно эти слова.

Он подумал, что иногда нужно соответствовать обстановке. И хотя сейчас он больше думал о розыске убийц, он обязан быть настоящим мужчиной и сказать столь необходимые слова матери своего сына.

– Я тебя люблю, – произнес он непослушными губами.

В английском языке эти три слова затерты – их постоянно говорят герои многочисленных фильмов и романов. Их можно было бы перевести и по-другому. Например, «ты мне нравишься».

Но он сказал эти слова по-русски. Она его поняла. В глазах ее стояли слезы.

Ничего больше выдавить из себя он не сумел. Поэтому, резко повернувшись, он вышел и осторожно закрыл за собой дверь. Спустившись вниз, он сел в машину.

– Поехали, – сказал он водителю, сидя с закрытыми глазами.

Впереди была долгая ночь. Он подумал, что нужно позвонить Арзуманяну. Но что он может ему сказать? И можно ли вообще найти какие-то слова утешения? Арзуманян потерял все, что имел. И теперь он готов вернуться и начать мстить.

Дронго нахмурился. Арзуманян может появиться в Москве в любой момент, и его уже невозможно будет остановить.

Глава одиннадцатая

Они свернули в переулок, когда на часах было уже около шести. Поднявшись по лестнице, Дронго нашел нужную квартиру и позвонил. Дверь открыл Кружков. В комнате на стуле сидел мужчина лет тридцати пяти. Каштановые волосы, красивое лицо, густые брови, светлые глаза. Было в этом лице что-то породистое.