— сбрасываю вызов.
— Вер, они уже подъезжают.
— Поняла. Арин, приборов на всех хватает, близнецы считали, я не проверила за ними. Давай еще раз прикинем, сколько нас: мы с Димкой, вы с Костей, Петровна с супругом, твоя мама с супругом, моя мама с супругом — отцом. И пять детей. Не считая Лизы.
— Лиза пока без приборов обойдется, — шучу оборачиваясь к лужайке: мама моя оживленно беседует с Костиной. Костин отец, профессор и настоящий полковник, уселись в беседке, тоже по видимому обсуждают что-то.
Хорошо. На сегодняшнем празднике, только самые близкие.
Жаль, что в их числе нет моего отца. Он кстати, в самом деле обзавелся виноградником, практически не вылезает из Италии.
Въездные ворота поднимаются, на территорию въезжает Костин автомобиль. Ксюшка первой выскакивает из папиной машины.
А от кучки мальчиков, отделяется трехлетний малыш рыжий- рыжий. Несется к Ксюшке раскинув ручки в стороны. Данька. Рыжее солнышко — Данька.
— Даниил, смотри под ножки! — кричит профессор вслед мальчику.
Куда там, Данька летит как ветерок.
Да. Жизнь штука забавная. Сергей Журавлев, был трудником, в одном из подмосковных монастырей. Трудникам, как объяснила Лидия Петровна, позволено жить за пределами монастыря и свободно передвигаться. Сергей взял за привычки, прогуливаться по живописным окрестностям. Во время одной из таких прогулок, встретил девушку с маленьким мальчиком. На девушке живого места не было: вся в синяках. Отчим ее избил, как потом выяснилось. В общем покинул Сергей монастырь, женился на девушке Любе.
Тогда же Лидия Петровна его простила. Мать есть мать. Данечку любит, как внука родного. Вот и сегодня, с собой привезла.
Ко мне Журавлев приезжал на работу, просил прощения и осторожно поинтересовался, может ли он увидеться с Ксюшей. Не знаю, правильно, или нет, но я не разрешила. Не из вредности, просто мне кажется не стоит Ксении с ним знакомиться. По крайней мере пока.
Костя с большой коробкой и Ксения с вцепившимся вцепившимся в ее руку Данькой, дошли до меня.
— Арина! У нас с Ксенией для тебя подарок!
— Мама! Тебе понравится!
Баринов открывает коробку, достает меховую шубу. Ярко- фиолетовую. Термоядерно — фиолетовую.
— Ксения. Мы забыли цветы. — тихо бубнит любимый муж, и тут же, спрашивает у меня громко:- Арин, тебе нравится.
Ну что я могу им сказать? Самым моим любимым?
— Очень нравится! Я в восторге! Из-за цветов не расстраивайся, подаришь на Новый год. Я напомню.
Так и живем. Мир вашему дому!
KOHEЦ"
