У меня получится… Он откроет мне дверь, я войду и сброшу с себя пальто. К ногам сброшу!
Как будто невзначай, повернусь оголенной спиной.... Красивым движением поправлю волосы и скажу....
А как я сброшу пальто, если он начнет помогать мне раздеваться? Не просить же его отойди, чтоб я верхнюю одежду смогла разбросать.... Как все сложно....
У меня все сложно, а проплывающий мимо город живет своей жизнью. Светит огнями реклам и уличных фонарей. Мокнет под мелким, больше похожим на завесу из водяной пыли,дождем, накрывшим улицы, дома, бульвары и скверы.
Осень. Еще чуть-чуть и с деревьев опадут последние листья. Уже не золотые, а слегка поржавевшие листья.... Три бесконечно долгих осени мне предстоит прожить без Димы… Соблазню! Чтобы было что вспомнить темными осенними вечерами. И светлыми летними. И снежными зимними. И вообще.... Он тоже меня не сможет забыть, после сегодняшней ночи. Будет просыпаться и первая мысль в голове, обо мне. Вере Бариновой.....
– Вы не против, если я здесь остановлюсь? – водитель такси, глушит двигатель метров тридцать до центрального входа в жилой комплекс.
Ну да, все парковочные места ближе ко входу, забиты автотранспортом бизнес – класса. Не хочет таксист слишком близко подъезжать к дорогущим автомобилям. От греха подальше.
Расплатилась наличными, путаясь в полах пальто, выбралась из салона.
Еще не поздно запрыгнуть назад в салон и попросить отвезти меня обратно....
Нет. Только вперед! К Диме!
Не останавливаясь дошла до широких ступеней, вбежала по ним.... Потянула за ручку массивную дверь из бронированного стекла.
Трясусь осиновым листом. Но шагаю внутрь.
Стук каблуков по узорчатой мраморной плитке, отдается в мозгах. Что ж я так громко цокаю, как скаковая лошадь подковами…
Раздражающе узкое платье под длинным пальто, сковывает движение.
С каждым шагом волнуюсь все больше. Умираю от страха. Иду по огромному вестибюлю здания элитного жилого комплекса, в направлении пункта охраны. Бесстрастный секьюрити, равнодушно наблюдает за моим приближением.
– Добрый вечер, я Вера Баринова.
К Дмитрию Самохину. В пентхаус, – подойдя, проговариваю осипшим от нервного возбуждения голосом.
Ладони от волнения становятся противно липкими, пальцы невольно впиваются в маленький кожаный клатч.
Руки бы вытереть, обо что попало, хоть о собственное пальто.
Что я творю? Только бы он был дома… Один…
Дома. Он точно дома… Где ему еще быть, если завтра рано утром улетает из страны. На целых три года."
"– Дмитрий Борисович, к вам Вера Баринова.
