Резус-фактор

Полумрак заброшенного здания напоминал теперь фотостудию: свет мощных юпитеров резал глаза, а все предметы отбрасывали чётко очерченные, словно вырезанные из чёрной бумаги тени. Голова гудела и немного кружилась, и предупреждение вышло очень убедительным. Да, с такими сторожами ящик-посылка мог пребывать в полной сохранности ещё многие годы…

Саня понял, что оружие явно не спасёт его в этой ситуации и пора банально уносить ноги, поэтому, забросив ремень автомата на шею, Саня схватил ящик и, выставив его перед собой, «рыбкой» нырнул в окно.

«Если рама крепкая, выйдет неприятность», – мелькнула запоздалая мысль.

Но обошлось, от удара трухлявая рама вылетела наружу, развалившись на мелкие куски, да и приземление вышло удачным. Санька перекатился через плечо, разметав принесённые ветром жухлые листья, вскочил на ноги, не выронив при этом из рук ни ящика, ни оружия, и метнулся на противоположную сторону двора. Слева, возле дороги, перед забором расположилась широкая канава с темной, стоялой водой, с другой же стороны видимых препятствий не наблюдалось.

Лишь воздух еле заметно дрожал, и идти туда не хотелось категорически, ведь доверять новым ощущениям Саня уже научился. Путь оставался один – в развалины не сгоревшего соседнего дома. Перескочив через рухнувшую балку перекрытия, парень поднырнул под свисающие нити биологической аномалии и влетел в относительно сохранившуюся комнату. Остановившись посреди неё, он оглянулся вокруг и получил возможность снова полюбоваться нашествием фантомов. Они не стали утруждать себя петлянием между развалинами, а непринуждённо просочились сквозь щели закопчённых стен.

«Ну да, – мысленно вздохнул Саня, – они же, наверное, плотности вообще никакой не имеют, для них что в дверь, что в миллиметровую щель скользнуть – все едино».

Квартет призраков снова сжимал кольцо вокруг Саньки, но до странности медленно, очень медленно. Их свечение пульсировало, и только теперь парень заметил, что ритм этой пульсации совпадает с ритмами низкого, на самой границе слуха, гула, исходящего от фантомов.

Так, а вот это уже что-то знакомое. Что-то он об этом уже…

Тут же в памяти всплыл образ деда, шагающего по кромке болота. Старик ворошил крючковатой палкой кучи опавших листьев, сухих веток кустарника, и постоянно что-то бурчал себе под нос. На самом деле этот монолог предназначался идущему следом Саньке, изо всех сил старающемуся не нашуметь, не сбить Пахомыча с благодушного настроения, когда он даже на вопросы отвечал более или менее связно.